Anything in here will be replaced on browsers that support the canvas element

Запределье

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Запределье » Отзвуки нашей памяти » Сиамский синдром


Сиамский синдром

Сообщений 1 страница 30 из 69

1

Участники: Кимсан Боне, Борон Боне

Место и время действия: Германия, Мюнхен, 2012 год, начало осени.

Пролог: Прошёл почти месяц с момента рокового пожара, в котором младший из братьев Боне едва не сгорел. Всю первую неделю знакомые врачи Кимсана приводили несчастного в порядок, ещё две он приходил в себя, пока близнец проносил отличную от больничной еду и вопреки внутренней обиде вечно вертелся в коридорах поблизости. Настал момент выписки. Сегодня Борон Боне, потерявший квартиру и уймы ценных вещей, включая собственное лицо, должен решить, что случится с его жизнью дальше. Кимсан, сгорая от чудовищных нервов, не может определиться - стоит ли подпускать близнеца близко вновь, когда однажды он так просто предал? Что-то подсказывает двадцатисемилетнему юристу - ему ещё может пригодиться человек, за десять лет расцветший хлеще самого ядовитого цветка.

https://pp.userapi.com/c846220/v846220209/139292/XpGmha_vfTQ.jpg

Отредактировано Кимсан Боне (20-11-2018 21:06:41)

+2

2

Последнее утро пребывания в больнице выдалось особенно нервным. Нет, нервным - слабо сказано. Чудовищно невыносимым. Кимсан истоптал подошвы новых туфель за жалкие шестьдесят минут прогуливания по коридору у двери палаты, в которую на этот раз не мог зайти. Сложно описать эмоции неуравновешенного человека, наконец достигнувшего собственной цели, но ныне вертевшего её в руках без дальнейшего плана. Брат, что безжалостно, вопреки всему бросил в одиночестве десять лет назад, найден. Он же чуть не погиб в огне, а теперь восстанавливается, только... не с тем же лицом. Кимсан нервно выдохнул, уже по привычке перекидывая мобильный из руки в руку, и почувствовал, как вспотели ладони. Сегодня лил дождь, но Боне всё равно взял с собой только один зонт - либо оставит себе, либо всучит брату и гордо покинет больницу так, до машины идти недолго. Впервые за долгие месяцы Сан искренне не знал, что ему делать. Все святые, нежные, братские чувства, которые некогда доводилось ощущать по отношению к Борону - и не только их, - он похоронил ещё пять лет назад. Наваждение и только оно заставило спасти близнеца, таинственная связь, а дальнейшая забота происходила на автомате. Он полезен, убеждал себя Боне. Вроде как неплохо вымахал, наверняка развился не только в своём инфантильном и дурацком желании обрести бессмертие, ради которого и сбежал к чертям собачьим. Нельзя упускать возможную связь, это потребуется в будущем. И, должно быть, попорченная мордашка тоже к лучшему - Сан искренне не хотел видеть лицо Борона прежним. Возможно, не выдержал бы воспоминаний, несправедливых и слишком обидных для него сейчас. Не в состоянии дальше бродить из стороны в сторону, мужчина наконец решил присесть на обшарпанный диванчик. Больничный коридор пустовал, едва освещаемый лучами тщетно пытавшегося пробиться через пепельные облака солнца. Где Гарсия? И что делать, когда Борон наконец выйдет из палаты? Сейчас он одевался, собирал последние вещи и готовился показаться, а Боне не был уверен, что готов к этой встрече. Он ещё ни разу не разговаривал с младшим братом после расставания. Носил витамины и еду, пока он спал, прикрывался медсёстрами, всё, как сделал бы любой лучший на свете брат, разумеется. Простыми словами - сейчас родственнички увидятся впервые.

Аж от самого себя противно. Наконец запыхавшийся Вэл соизволил явиться, и целый камень свалился с души. Каким-то хреном промокший парень держал в руке зонт. Раз мокрый, значит, снова ехал сюда на мотоцикле, ещё и без шлема, в такую погоду. Дурак и самоубийца.
- Я принёс ещё один, - рухнул на скамью рядом и откинулся к стене. Боне нервно выдохнул и не сразу перехватил второй зонт. Кончики пальцев дрожали, ненависть и обида по-прежнему оставались единственными живыми эмоциями. - Ты как?
- Лучше бы сам откинулся, честное слово. - Боне вымученно мотнул головой и спустил с губ струю воздуха. - Ему некуда идти, кроме как к нам с тобой, но прошло десять чёртовых лет, знаешь ли.
- Ага, и спустя десять лет мне пришло время съезжать, - младше Кимсана всего на три года, Вэл выглядел, как расторопный парень, совсем молодой юноша. Даже не пригладив рукой растрёпанные из-за дождя каштановые волосы и не стерев воду с лица, гордо продемонстрировал битком забитую вещами сумку - молния еле закрывалась. - Остальные уже перевёз. Я убрался в квартире, пока тебя не было, подготовил ему комнату и переезжаю к одной прекрасной даме.
- К той? - Сан не почувствовал облегчения ни на секунду. Наоборот. Тащить брата в пустую квартиру, где никакой глупый дружок не разрядит обстановку? Увольте. - Погоди, тебе хватило одной ночи моего отсутствия, чтобы устроить генеральную уборку, и ты оставишь меня с ним наедине? Ты больной, я не собираюсь... - пришлось перейти на шёпот, чтобы из палаты никто не услышал возмущений. Кимсан выглядел обеспокоенным. Он провёл с товарищем десять долгих лет и не надевал при нём маски, так что сейчас искренне напоминал растерянного мальчика. Вэл ехидно сверкнул серыми глазами.
- Ты долго его искал, вот и радуйся. Правда... - лицо Гарсия наконец приобрело спокойный, даже печальный оттенок. - Доктора ничего не смогли сделать? - Боне нервно мотнул головой. - При желании и наличии средств ты можешь найти другой центр, поищи, в Европе полным...
- Спасибо, я попробую.

Нервный момент приближался. Вэл с ног до головы оглядел облачённого в чёрные джинсы и бордовый свитер Сана, рискнул вытянуть ладонь и легко растрепать зачесанные волосы друга, после чего выставил руку для рукопожатия. Когда товарищи разошлись, Сан ещё несколько минут молча смотрел в экран мобильного. Заряд вот-вот пообещал бы долго жить, однако Боне всё равно бездумно обновлял ленту диалогов. Ничего. Никого. Несколько непрочитанных сообщений от смазливых малышек из клуба, упивавшихся желанием закрутить роман с Боне, чтобы получить привилегии, бесплатные плюшки, вип-статусы, в конце концов. Коллеги молчали, несколько заказов на дизайны ювелирных украшений Боне ещё не пометил прочитанными, только открыл сообщения и пробежался глазами по требованиям. Может, стоило попробовать себя в рисовании эскизов для татуировок? Мысль посетила голову и почти сразу покинула. Нет. Больше платят в ювелирном. Это и привычнее.
Прокрастинация неплохо так позволяла отвлекаться, но скрип двери вывел из транса и вновь пустил нервную волну холодком по спине. На пороге показался младший брат. Бинты скрывали часть лица, но даже на него Сан смотреть не рискнул. Он медленно поднялся, прокашлялся в кулак и протянул мужчине зонт, явно избегая зрительного контакта. Может, младший брат посчитает себя призраком, но так даже лучше - пускай думает о сверхъестественном, чем о том, что впервые за десять лет глядел на собственного близнеца. Борон не идиот и слышал, какой ливень за окном.
- Не промочи бинты, пока будешь идти по парковке, - голос моментально сел, так что ещё придётся постараться, чтобы расслышать Кимсана. Мужчина глянул на Борона мельком, спрятал телефон в карман и направился к выходу из коридора первым. Свой зонт прижимал к бедру свободной рукой. Он не собирался заводить дружелюбный разговор. Только кивнул то ли в знак приветствия, то ли как бы говоря: «Я тебя не игнорирую». Аромат, исходивший от одежды Борона, не принадлежал ему. Естественно. Вещи были куплены Саном и принесены в больницу, чтобы брат не покидал её голым и не позорил. Теряешь сноровку, Боне, ты же его спаситель. Впрочем, сыграешь в него, если решит поблагодарить, а пока задай простой вопрос. Это не так сложно, как кажется. Можно два. - Что купить домой? Куда заехать?

Отредактировано Кимсан Боне (21-11-2018 12:27:07)

+2

3

Тяжёлое сорванное дыхание глухой волной окатило молчаливую комнату. Глаза нежеланно открылись, когда в них ударил болезненный белый свет. В голове ничего не укладывалось. Из жалких осколков памяти, которые лежали в черепной коробке, сложно что-то собрать. Вспоминается лишь предвкушение безумного ликования, меняющееся на бешеный вопль, а потом жаркую, точно глубины ада, тишину. Грудь поднимается вверх, и Борон проглатывает ком, застрявший в горле. Зубы стучат от злости, пальцы содрогаются от боли, а глаза, едва привыкшие, чудом различают детали комнаты. Где-то полчаса назад Борон слышал голос молодой медсестры. Она сказала, что его выписывают, но дрёма взяла своё. Разум младшего Боне плохо отходил от сильных антибиотиков и обезболивающих, которыми его пичкали. Но зато сейчас Борон тихо застонал и приподнялся на кровати. Часть лица и всё тело неистово горело. Это… больница. Точно. Произошёл пожар. А это означает одно… Провал. Единственный открытый глаз даже не успел схватиться за бинты на всём торсе, когда Борон закрыл лицо ладонями и глубоко вдохнул. Всё вспоминалось не спеша. Когда ритуал почти подошёл к своему завершению, недолго до того младший Боне мог поклясться, что видел на улице силуэт старшего брата. Размытый, словно проскользнувший в тени, человек так походил на родственника, что колдун не сразу отошёл от окна своей спрятанной квартиры. Когда мозг пришёл в себя уже спустя неопределённое время, то и дело к больному на койке бережно и трепетно обращались, как к брату мужчины в коридоре. Сопоставить два и два… Тихо дыша, Борон осмотрелся и увидел свою сумку. Её кто-то попробовал помыть и вытереть, но сажа и гарь въелась в дешёвый материал. Подняться. Немного параноидально оглядываясь, подойти, увидеть внутри книгу и амулет. Только после этого мужчина позволил себе выдохнуть. Дрожащими руками Боне быстро надел на свою шею китовый хвост, который пропустил по каждой клеточке тела леденящую волну.

Зеркало стало решающим героем эпопеи, решительно несущей мужчину в глубины отчаяния и злости. Ненадолго просыпающиеся мысли о брате ушли на второй план. Из ноздрей нервно вышел воздух, когда Борон с округлёнными глазами подошёл к зеркалу и рухнул ладонями на столешницу. В отражении зеркала человек, которым младший Боне мог управлять. Но… это не он. По крайней мере, не тот, которым мужчина привык себя видеть. Пальцы прошлись по краям щёк, ставшим немного острее, по подбородку, кажется, немного прибавившему в длине, к выделенным скулам… и бинтам. Здесь у Борона в горле встрял ком. Он был осторожен. Он продумал всё идеально, до последней мелочи… В голове всплыла операция. Врачи пытались спасти тело, но не смогли. Им пришлось уделить больше внимания лицу и фактически изменить его черты, чтобы спасти здоровые области ткани. А значит… Под местами, где сейчас бинты, ожоги. Раздался раскатистый грохот стекла, когда младший Боне в порыве бешенства ударил кулаком в зеркало. Оно лопнуло, и кровь покатилась маленькими ручьями вниз. Сжав зубы и содрогнувшись, Борон отшатнулся назад и закрыл глаза. Он никогда не хотел стать чёртовым инвалидом. Слишком много времени и сил потрачено, чтобы не только вернуться к самому началу, но и упасть ниже.
- Блять, - рыкнул Борон в бешенстве. - Как больно… - мужчина вновь упал на кушетку и увидел одежду под сумкой. Вымученно Борон встал, быстро вытер кулак об простынь, замотал в найденный на столе бинт и оделся. Белоснежная рубашка еще раз скрыло уродство. Она чуть жала в плечах… - Нен-навижу…
Однако это еще не значило ничего. Куда больше раздражал надоедливый стук ливня за окном. Идеальнее погоды не нашлось. Зубы по-прежнему бились друг об друга, и, как бы Борон ни хотел их остановить, у него это не удавалось. Правое плечо мерзко дёрнулось – они повредили нерв? Нет, вряд ли… Он мог не зажить.

Момент, приближение которого Борон отрицал даже во время открытия двери, настал слишком быстро. В коридоре стоял Кимсан. Тот самый человек. Смотреть на него без боли Боне не мог. Во-первых, всё тело сейчас чуть ли не содрогалось в ужасных конвульсиях от волн, накатывающих каждые несколько секунд. Во-вторых, за эти десять лет Борон думал увидеть сиама в лучших обстоятельствах… и без подозрения. Всё могло статься совпадением. Однако Боне в них не верил. Если бы той ночью на улице работали фонари, мужчина сейчас бы точно знал, как себя вести. Никто не отрицал шанса того, что на Кимсана просто вышли, когда спасатели каким-то чудом вытащили горящего мужчину из квартиры, а затем другие люди уже вышли бы на ближайшего родственника. Глазами Борон прожигал Кимсана, словно баран – новые ворота. Тот же… зрительного контакта избегал. Мир по-прежнему плохо воспринимался мужчиной. Он казался плохим сном. Только тогда, когда перед глазами показался вытянутый зонт, младший Боне отвернулся в сторону тоже и прошипел от боли. И чёрт его знает – моральной или физической. Возможно, от каждой. От Борона не ушёл кашель Кимсана. Его болезненность – рок, от которого сложно избавиться. И под таким ливнем легко простудиться. Слегка приоткрыв рот, мужчина не знал, что сказать. Он хотел, искренне хотел разбить эту поганую тишину и молчание первым. Но общее самочувствие и неловкость ситуации мешали. Не хватало сверчков, как в старых надоевших фильмах, или чего хуже – перекати-поле, пародируя дешёвые комедии. Тебя ли я видел той ночью? Я даже не знаю, какого ответа хочу… Положительного или отрицательного.
- Мгм, - хмуро кивнул Борон и принял зонт. Жестами благодарности сейчас Боне не желал разбрасываться. Ему сейчас хотелось разобраться во всём, что произошло, и смириться. Облизнув сухие губы, Борон собрался с духом и поднял взгляд на Кимсана. А он… изменился. Возмужал. Даже вырос в плечах… Тоже не сидел на месте. Но он, словно вампир, застыл во времени. В отличие от младшего Боне, старший брат еще мог назваться парнем. Он… очень хорошо следил за собой. Несмотря на дождь, который потенциально смыл бы косметику, Борон уловил едва заметный аромат бальзамов и масел… Японские, корейские или местные? Не важно. – Я хочу напиться. Так, чтобы забыть всё, что произошло.
Интересно, видно ли парковку из окна? Захотев лёгкий тайм-аут во взглядах, Борон сделал шаг в сторону и встал спиной к Кимсану. Его присутствие рядом казалось настолько тяжёлым, что даже избегание контакта не спасало от волнения, подозрения и в то же время сжатия сердца одновременно. Нет, он не увидит меня слабым и убитым. Стук дождя впервые понравился Боне. Он заметно отвлекал от мыслей.
- А еще я хочу нормально поесть, - искренне высказал мужчина, нервно ища глазами машину и не находя её, к сожалению, на парковке. – Меня уже тошнит от той… дряни, которой они меня кормили через трубку.
Да, как специалисты, они поступали правильно. Но мужчину это искренне раздражало. Он несколько раз простучал пальцем по подоконнику и посмотрел в стену слева, словно ища на ней что-то.
- Моя машина осталась у моего дома. Там мои документы, - почесав зудящий нос, Борон тяжело выдохнул. – И мне потенциально сегодня негде ночевать, - деньги и карточки сгорели в пожаре. Восстанавливать их займёт время, а жизнь требует наличные здесь и сейчас даже для поганого мотеля. Наконец-то Боне собрался с духом, опёрся одной рукой о подоконник, другой взялся за затёкшую шею. Взгляд скользя прошёлся по краю стены, а после медленно по Кимсану. Остановились глаза на воротнике свитера. Дальше подняться не удалось. Пройдёт секунда, и Борон медленно отвернётся в сторону окна. Когда человек нервничает или чего-то боится, он сделает всё, чтобы отвести тему в другую сторону. Сначала алкоголь, потом еда, затем машина, жильё на ночь и наконец... – Охуенная погодка.

+2

4

Финал

Кимсан не слышал, как в палате разбилось зеркало. Наверное, именно в тот момент появился Вэл и разрядил обстановку разговорами, или же психика мужчины просто-напросто отказалась обрабатывать любую информацию, касающуюся брата. Яркая ненависть к Борону сгорела в огне. Как пепелище, оставшееся после пожара, в душе царил теперь исключительно сырой холод. Он усилился, когда младший Боне показался, а телефон тоскливо запищал. Батарея села. Словно ища поддержки в неодушевлённых вещах, Боне моментально потянулся к другому карману и достал оттуда ключи от машины. Их бряцанье создаст видимость отсутствия тишины.
- Тебе нельзя пить, - голос Кимсана не источал и толики заботы. То - не маска. Мужчина испытывал мертвенное безразличие, наверняка ставшее защитной реакцией изрядно попорченной за десять лет ожидания психики. Брат не спросил о том, как Сан его нашёл. Вряд ли этот вывод встроен в Борона по умолчанию. Подозревает? Даже если так, они теперь никто. Всё забыто и погребено, а один Боне не обязан другому ни единым поступком. - Антибиотики не вымоются из твоей крови ещё долго, алкоголь только по шарам даст. Не в том смысле, в котором хочешь.
Кимсан не звал брата по имени. Он же продолжал не смотреть на него, а разглядывал дверь в стороне. Не напоминал мальчика-скромнягу, скорее человека, осознанно не желавшего строить из себя спасителя. Пускай думает, что приехал по вызову и всё забыл. Да, Боне искал. До последнего года искал, но в конце концов исключительно из-за навязчивой идеи. Однако и Кимсан - не совсем идиот, не какой-нибудь забитый мизантроп, который даже подойти ближе не способен. Он сделал шаг вперёд, чтобы было удобнее смотреть в окно. Ливень не позволял даже нормально разглядеть парковку.

Значит, Борон не открывал пайки, которые приносил Кимсан? Либо медсёстры убирали их первыми, пока младший Боне спал, либо он чувствовал себя слишком плохо. Сан - юрист, не медик, и в его целях было загладить вину жалкими апельсинами и комплексом витаминов. Понятно. Мужчина кивнул и осмелился поднять взгляд тогда, когда Борон насладился воистину охрененной погодкой. Он стал крепче в разы. Наверное, поэтому белая рубашка слегка натягивалась на плечах. Казалось, даже перегнал брата в росте на пару сантиметров. Двадцатисемилетний мужчина, не иначе, и даже без шрамов старший Боне мог испытать трудности в том, чтобы узнать сиама. Хотя с чего такие выводы? Борону сделали операцию на лицо. Естественно, он будет выглядеть по-другому.
- Пойдём. Заполнишь бумаги о выписке, заедем в супермаркет, а потом уже за твоей машиной.
Даже обращаться к Борону на «ты» показалось удивительно сложным. Безупречный оценил смачное выражение брата разве что мысленно, а затем развернулся спиной. Махнул рукой, зазывая, и поспешил на нижний этаж. Если отделение, в котором лежал младший Боне, считалось едва ли не курортом, то другие помещения встретили братьев острым запахом химии, постельного белья и медицинских препаратов. Сан шагал впереди, убеждая самого себя, что провёл здесь почти месяц, а значит, не заблудится среди трёх берёз. Не ресепшене мужчин встретила молодая девушка приятной наружности. Борона она узнала сразу.
- Вы выглядите... - хотела сделать комплимент, но ещё до того, как младший Боне смог бы его услышать, старший мотнул головой и как-то странно махнул рукой. Намёк оказался понят, и девушка быстро исправилась. - Вам уже лучше? Пожалуйста, заполните эти бумаги. Сюда имя-фамилию, сюда серию паспорта, а сюда подпись, - пока администратор услужливо тыкала пальчиком в нужные для заполнения графы, Сан задумался.

Какие документы оставил Борон в машине? Паспорт был при нём, когда мужчину доставили в больницу. Боне с огромным удовольствием нашёл бы в сумке сиама ключи и пригнал бы его автомобиль к себе, за целый месяц-то, но не стал копаться, лишь разузнал, собираются ли багровую красавицу эвакуировать. Когда выяснилось, что нет, Сан перестал думать об этом вовсе. Сейчас он озаботился попыткой вспомнить, какой пищей стоило кормить больного, а какой нет. И плевать, что сам приносил ему недавно далеко не то, на чём настаивали доктора.
- Всё? - когда Борон закончил, Кимсан столь же непринуждённо развернулся и поспешил покинуть главный зал. Улица встретила близнецов проливным дождём, так что оба зонта раскрылись сразу. Местонахождение собственной машины Боне не забыл, как путь из больницы наружу. Прошло минуты три прогулки по залитой парковке, и даже зонт не спасал от этого недоразумения. Чёрный Hyundai Veloster оказался разблокирован, и Боне поторопился оказаться на водительском сиденье, после чего захлопнул дверь. Где сядет Борон, не его дело, но когда младший Боне очутится внутри, он ярко почувствует аромат освежителя. Салон оказался обделан светлой кожей, так что чёрное прелестно контрастировало с нежным бежем.
- Ничего не забыл? - рядовая фраза. Мужчина вытянул руку, на пальцах которой заблестели несколько перстней, и ласково схватился за руль. - Пристегнись, - а место, где Борону доведётся коротать ночи, осталось предусмотрительно умолченным секретом.

Отредактировано Кимсан Боне (21-11-2018 13:09:21)

+1

5

- Мне всё можно. Особенно теперь.
Невыносимое желание покинуть больницу било по сердцу раскалённым молотом, вынуждая грудную клетку нервно подниматься в поисках драгоценного воздуха. Почему весь мир сейчас напоминал пепелище после апокалипсиса? В непонятной нагрянувшей тоске, вызванной, вероятной, поганым дождём, Борон даже не заметил, как к нему обратилась медсестра. Паспортные данные в голове. Не хочется доставать документ. Лень. На слова Кимсана Борон дважды кивнул. Даже если весь мир содрогнётся в конвульсии, а антибиотик в крови колдуна начнёт грозить смертью, мужчина собирался сегодня напиться. Как только они окажутся в магазине, он возьмёт нужный алкоголь и поставит брата перед фактом. Он сам вызвался… купить то, что хочет Борон. До сих пор раздражало отсутствие рядом своей машины. У мужчины всегда плохо складывались отношения с автомобилями. Всегда на «вы». Одни ломались каждый раз, другие плохо лежали в руках, а третьи и вовсе отдавались спустя день из-за какого-то сверхъестественного нежелания их водить. Лишь с нынешним стальным скакуном Погоревшему удалось наладить отношения. Когда порог больницы оказался позади, Кимсан легко увидел бы, как меняется лицо его брата. Рот немного приоткрылся, показывая зубы, а левая щека в отвращении сморщилась. Хотя бы за зонт нужно сказать спасибо, но настроения нет совсем ни для этого, ни для чего еще. Как раз в этот момент, когда тёмно-синий материал стал убежищем для старшего брата, младший увидел, как исчезает телефон. Пять минут назад он пищал из-за умирающей батареи. На что же Кимсан так отвлекался, что не нашёл банальной розетки для зарядки? Не взял собой переносную? Зазвенели ключи. И вскоре оба брата подошли к чёрному автомобилю, который, точно гордый конь, стоял на отдалении от других машин на парковке, презирая их. По зонту бешено били капли дождя, и, когда редкая вода всё-таки попадала на плечи, Борон немного отрешённо смотрел в её сторону и с отвращением морщился. У Кимсана есть вкус. Но это не уменьшает того факта, что наверняка младший Боне начнёт брезговать. Перед ним стал выбор – сесть сзади и спереди.
- Как всегда чёрный. Нуарненько.

Решение довольно очевидно. Сзади сидят дети, обиженные, обделённые, боязливые или пассажиры такси. Лёгким движением Борон открыл дверь и сел в машину. Настойчивый аромат освежителя словно обхватил мужчину удушающим облаком. Рука легла на кнопку, открывающую окно, но почти сразу отпрянула. Залить машину водой – паршиво. Промочить бинты и себя самого – еще хуже. Между братьями по-прежнему носился ток. Словно молниями, они обменивались взглядами на всё, кроме друг друга. На вопрос Кимсана Борон не спешил отвечать. Он увидел на панели перед передним окном открытую упаковку с мятной жевательной резинкой. Не спрашивая разрешения, мужчина взял её и опустил на язык три штуки. Во рту словно кошки нагадали целой оравой. Возвращая почти пустую упаковку обратно, Борон выдохнул.
- Было бы что, - колдун молча пристегнулся. Хотелось проигнорировать, но сейчас бы штрафа не хватало. Глаза медленно ходили по обделке автомобиля. Дорого-роскошно. Интересно, это Альберт платит Кимсану за всё, что он хочет? Или уже за эти годы старший братец заработал что-то сам? Машина тронулась. Это мужчина понял далеко не по ощущению движения, а виду за стеклом. Автомобиль настолько легко соприкасался с дорогой и не дрожал, что создавалось впечатление полёта. Полетели улицы. Одной за другой Мюнхен сменялся бежевыми тонами стен и красными оттенками крыш. Это место стало за годы Борону даже немного родным. Но сейчас, когда здесь появился Кимсан, всё изменилось. Тишина в салоне почти сразу сменилась заводящей музыкой. Биты били по голове хлеще, чем дождь, и усугубляли головную боль. Но младший брат не собирался просить отключать её. Лучше сдохнуть, чем ехать вместе с Кимсаном в тишине. И гораздо лучше, чем вновь слушать надоевшую немецкую попсу. Её так часто крутили по радио…
- На повороте налево. Там есть супермаркет,  - окно всё-таки открылось. Рука вышла наружу. Влажно. Но зато свежу. – Как они на тебя вышли? Через него?– подразумевая Альберта, но не желая говорить его имя.

Перед мужчинами открылись автоматические двери магазина, который чуть позже двенадцати не был заполнен огромными толпами народа. Короткий рабочий день в Германии – одно из последствий развития. Но местами Борон не любил их. Людей. А потому, когда удавалось посещать любые места в тёмное время суток или же рабочее время, младший Боне в глубине ликовал. Сейчас же сил на это не хватало. Когда Кимсан поспешил скрыться от дождя и первым закрыл зонт, Борон увидел персти на его пальцах. Откуда же он берёт деньги на всё это? Точно Альберт, не иначе. Раздражённо смахнув воду, мужчина выдохнул.
- Ненавижу дождь. Он всегда мне только мешает, - фраза сказана раздражённо и обращена будто бы не брату. Говоря тихо и точно насупившись, Борон держал зонт не за ручку, а за мокрую часть. Это охлаждало и успокаивало. А сердце-то билось. Когда мужчины вместе оказались в супермаркете, младший брат взял небольшую корзину и первым делом бросил туда несколько пачек сигарет. – Деньги я тебе верну, как только восстановлю карточку. Там немного. Но покрыть расходы за этот сраный день хватит.
И не в сторону аппетитной еды Борон пошёл спустя секунду. Алкогольный раздел встретил их почти сразу.
- Нельзя мне пить, хах… Мне всё можно. Особенно теперь, - пробормотал себе под нос мужчина, но, когда поймал странный взгляд брата, развернулся и развёл руками. Злобно подавшись вперёд, Борон чуть не высыпал пачки сигарет из корзины. – Что? Я больше не с сиделками. Могу не только срать не под себя.

Отредактировано Борон Боне (21-11-2018 14:47:52)

+1

6

- Идёт? Славно...

Не просто так в автомобиле заиграла битовая музыка. Она помешала чувствительному к ментальным явлениям Кимсану услышать мысли брата в гробовой тишине и, небось, ещё чертовски им оскорбиться. Захотелось задать себе легендарный вопрос снова. В лицо. Зачем ты делаешь то, что делаешь, Сан? Ответов несколько. Во-первых, хотя и обижен, не являешься последним отморозком и помнишь былую признательность. А если быть честными, куда больше, чем признательность. Именно это стало причиной, по которой в салоне машины носились искры, далеко не простая неловкость. Оставалось надеяться, что у Борона и память исчезла - так куда проще будет продолжить дальнейшую жизнь. Издержки юношества не всплывут - слишком много воды утекло. Во-вторых, не бросить же родственничка, выходца из семьи Боне в беде. Поживёт немного, а там уже съедет, если захочет. Может, умудрится остаться благодарным и протянет руку помощи, когда Сану снова понадобится наладить связи. На том мужчина сам с собой договорился. Машина ловко свернула ещё до того, как младший брат уточнил о наличии супермаркета.
- Я живу в Мюнхене пятый год. - Боне безэмоционально хмыкнул. За ворот все-таки закатились капли воды и теперь заставляли свитер неприятно липнуть к спине, но это ощущение можно вытерпеть. - Знаю, где что находится.
Вопрос об Альберте не пришёлся по духу. Уже когда Боне припарковал автомобиль прямо у входа в продуктовый и приготовился выходить из салона, мысленно напоминая себе купить ещё жевательных резинок, он пожал плечами.
- Я отправлял запросы о потерянном родственнике в отделения полиции всех городов, где останавливался. Откликнулись.

Подобную реплику ещё нужно было уметь сказать с тем холодом, которым похвастался Кимсан. Когда братья оказались в супермаркете, не успел старший схватить корзину, как младший уже накидал в свою сигарет. Бровь Боне поползла вверх. Интересно, Борону нужно говорить, что у его сиама, вообще-то, такие вещи дома уже имеются? Хотя да. Откуда близнецу знать, куда он вообще едет. Принципиально взяв свою корзину с собой, Сан прогуливался за Бороном просто так. Понять, чего он вообще желает. Знакомый оскал треснул на лице брата, когда он поддался вперёд и заявил о собственной самостоятельности. Всё можно? Особенно сейчас?
- Зато сиделкой своей же квартиры стану я, когда ты её разгромишь в пьяном угаре, - тон Боне непоколебим. Ни единой яростной эмоции не читалось на его лице, однако он преспокойно развернулся и направился в отдел с молочными продуктами. - Покупай, что хочешь, на свои деньги. Я возьму только необходимое.
Оставался вариант привести брата в клуб, где он сможет напиться и устроить что угодно, но Боне не собирался его жалеть, подставлять под удар свои имущество и репутацию. Кимсан отделился от Борона и принялся спокойно накладывать в корзину йогуртов, каш, соков и прочей не самой твёрдой пищи, богатой витаминами. Всё закончилось на попытках Кимсана выбрать пюре. Мужчина минут пять дотошно изучал состав, фыркнул «дерьмо», закинул в корзину две пачки молока и направился в овощной выбирать картофель. Стоило ещё подумать над тем, чтобы сготовить мясо, ведь всё набранное Борон, казалось, готовился назвать детской подливой.

Послышался резкий звук. Корзина близнеца рухнула на землю, а бутылки оглушительно звякнули. Треснули они или нет, Кимсан не увидел, так как стоял спиной. Резкий звук ударил по голове и буквально вынудил вздрогнуть всем телом. Как только самоконтроль старшего Боне натянулся струной, а зубы стиснулись, он медленно развернулся и посмотрел на Борона так пристально, как не смотрел ровно десять лет. Психуешь? Как маленький ребёнок, которому не покупают игрушку, швыряешь корзину в сторону? Спасибо, что не закатываешь истерику на весь магазин.
- У меня дома есть алкоголь, - процедил Кимсан так тихо, чтобы его услышал брат и только он. Мог попытаться прочитать по губам, если захотел бы. - Куда лучше, чем в этом дешёвом отделе.
Голос захрипел, словно у зверя, которому жал ошейник, и Сан опустился над брошенной братом корзиной, чтобы достать оттуда сигареты и переложить себе. Уже две реплики намекали младшему Боне о том, куда они со старшим направятся после того, как заберут второй автомобиль. Когда Сан снова поднялся, он двинулся к кассам, но перед этим остановился около Борона. Стоя боком, смотрел на него лишь в три четверти.
- Мне не нужны твои деньги. Оплатишь живой и невредимой после твоей пьянки квартирой. Идёт? - чёрные глаза поймали неравномерно голубые и предупреждающе сверкнули. - Славно.

Отредактировано Кимсан Боне (21-11-2018 17:11:27)

+1

7

Есть разница между обычным волнением, когда человека раздражает или беспокоит что-то, и настоящей нервозностью. Искреннее желание напиться и спрятаться в алкоголе от проблем горело в груди Борона пожаром. Голос же Кимсана сыграл роль огнетушителя. Непоколебимый, твёрдый и совсем не дрогнувший из-за представления брата, старший брат ушёл в сторону. Одиночество окатило ледяной волной. Не этого ожидал мужчина. Он растерянно дёрнул головой, когда туфли сиама застучали по плитке супермаркета. Сложно сделать подарок для роковой встречи спустя десять лет? Так трудно купить поганую бутылку алкоголя, когда разъезжаешь на дорогущей машине с кучей блестящих колец на пальцах? Стоп.
- Пять… лет? – дрогнувший голос напоминал раскат грома посреди ясного неба. Зная, как Кимсан умел прятать настоящие эмоции под масками или же, наоборот, настоящим дефицитом эмоций, Борон не торопился верить. Но это звучало так… искренне. Сердце ёкнуло дважды, и зубы неосознанно проскрипели, когда мужчина резко обернулся в сторону брата. Его спина смотрела с осуждением. Сломанное сознание почти увидело у лопаток два чёрных глаза, которые оскорбляли колдуна только своим присутствием. Они словно говорили «Что за цирк ты здесь устраиваешь?», «Ребёнок», «Возьми себя в руки, тряпка». Нижнюю губу засыпало мокрой солью. Чуть больно. Зубы случайно прокусили язык, и в глазах Борона помутнело. Сердце забилось сильнее, когда невыносимая паника охватила мужчину прямо посреди полок. Когда старший брат исчез за одной из них, мужчина отшатнулся в сторону и в ненависти к самому себе прижался к стене. Моментально корзина с грохотом упала вниз. Как… Пять лет? Кимсан не может находиться в Мюнхене так долго. Весь мир перевернулся с ног на голову. Он следил? Наблюдал? Искал и следил? Зачем?! Чтобы найти и испортить ритуал?! Это не может быть совпадением! Их не существует… Не заметив, как младший брат вытянулся, точно струна, Борон заскрипел зубами и оттолкнулся от стены, чтобы встать посреди прохода и замереть каменным изваянием. Всё тело дрожало, а в глазах всё плыло.

Разум вернулся, когда неравномерно голубые глаза в бешеном зрительном контакте пойманы другими. Тяжёлое дыхание напоминает звуком кузнеческий горн. Взгляд Кимсана по-прежнему сложно терпеть. Если раньше, он избегал глазами младшего брата, то сейчас, наоборот, нанизывал, точно на острейшую рапиру. Капли крови так и капали бы вниз из изящных и тонких ран, будь это оружие. Но Борон ощущал их. Невесомые, прорвавшие не настоящее тело, а эфирное, раны пахли отравой. В корзине Кимсана много еды. Она в основном здоровая. Ничего вредного, и нет даже алкоголя. Только несколько пачек сигарет, которые мужчина только что поднял с пола, красовались на верхушке. Досада накрыла мужчину с головой.  Неспособность встретиться со старшим братом взглядом бесила. Она раздражала до белого каления. Оставлять следы для Кимсана Борон перестал несколько лет назад, когда остался в Германии, а какие-то прихвостни Альберта смогли уцепиться за братский след. Так почему, если колдун ожидал встретиться однажды с сиамом… Почему?!
- Идёт, - обещать в таком состоянии что-то сложно. Зная себя, мужчина ожидал, что эмоциональная составляющая всегда может подвести. И наплыв гнева может слегка изменить целостность квартиры. Но у него нет сейчас выбора, кроме как согласиться и дождаться, когда всё успокоится. – Я очень хочу курить.

Когда они стояли на кассе, Борон поймал пачку с табаком, которые Кимсан почти уложил в пакет, вытащил сигарету и раздражённо направился наружу. Он и забыл, что оставил зонт стоять рядом с ногами брата. Когда автоматические двери открылись, мужчина не ждал, пока рядом пройдёт старик. Нахмурившись, колдун заставил сигарету зажечься в руках, спустя миг – пригубил её. Горький, а от того отрезвляющий аромат табака наполнил горло. Стоя на крыльце магазина, Борон прятался от дождя. Он дрожащей рукой отодвинул край рубашки и посмотрел под неё. Бинты прятали тело. Под ними же… то, о чём не надо даже думать. Рядом раздались стук знакомых туфлей. Вырванная из-под носа пачка с сигаретами прямо в руках, а оставленный зонт – у Кимсана. Глаз Борона дёрнулся в его сторону. После – на бушующий дождь.
- Ах да… Я и забыл о нём, - под зонтами мужчины добрались до машины и сели обратно. Откинувшись на спинку сидения, колдун закрыл глаза. Окно открыто, а сигарета находится почти у потолка, чтобы дым уходил наружу, но сам табак не промок. Интересно… Кимсан заставит выбросить сигарету? Борон хмыкнул. – И в каком же районе ты живёшь, что я тебя за эти годы ни разу не увидел?
Назвать себя мобильным мужчина не мог. Успокоившимися, но по-прежнему нервными глазами младший Боне зацепился за руки старшего. Они лежали на руле и бережно гладили дорогую обшивку.
- Ты ходишь на маникюр? Серьёзно?

+2

8

Ненавижу.

Интересно, какие вопросы немо задавал бы Кимсан младшему брату, позволь он чувству обиды и несправедливости овладеть собой. Наверное, тема свелась бы к репликам вроде: «А где хотя бы спасибо, раз я должен тебе целые две бутылки алкоголя?». Кимсан не привык экономить, но и тратиться направо-налево не любил, а приобретение еды в больницу и дорогой одежды хотя и не ударило по карману, но внимание расчётливого подонка на себя ещё так обратило. На кассе он не забыл купить новую пластинку «орбита» и пачку презервативов на случай, если во время пьянки Борона не выдержит и уедет в клуб, успокаивать нервы. Когда мужчины вновь оказались в машине, Боне откинулся на мягкое сиденье и позволил себе хотя бы на несколько секунд опустить веки. Сигарета брата, которую тот курил, слава богу, с открытым окном, вообще не являлась проблемой по сравнению со всем остальным. Кимсан провёл с Бороном от силы сорок минут, а уже не знал, откуда брать силы терпеть происходящее дальше.
- Glockenbach, - название района прозвучало достойно. Старшему Боне немецкий не давался, но одно слово он мог сказать с идеальным акцентом, слишком уж дотошно подходил к собственной речи. Да, банально. Да, район для самых богатеньких, так что Борону не грех либо вновь к чертям расстроиться, либо фыркнуть и не удивиться. Лёгким движением Боне раскрыл бардачок и вытащил оттуда пластинку, должно быть, известных младшему Боне таблеток. Успокоительное опустилось на язык, и бардачок закрылся. Сан дал себе ещё двадцать секунд на передышку, а после завёл мотор.

На этот раз мужчины ехали в тишине. Тарабанивший за открытым окном дождь неплохо прогонял неловкое молчание, а когда удалось выехать на относительно свободное шоссе, Сан подключил мобильный к повербанку. Не стоило подолгу держать его мёртвым - из клуба могли в любой момент позвонить с проблемами, хотя в дневное время суток он не работал. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Сан уже приготовился рассказывать про свою квартиру, но прозвучал компрометирующий вопрос. Маникюр? Отчего-то в один момент стало даже неловко, и Боне усилием воли не пустил эмоции на фарфоровое лицо. Он усмехнулся. Впервые. Далеко не в положительном ключе, но всё-таки дал слабину, зачастую являювшуюся не более, чем очередной маской. Раскосые глаза пробежались по отполированным ногтям.
- Шлифовка и полировка занимают пять минут. Для этого не нужно ходить на маникюр.
Борон вошёл в раж и теперь не забывал, как в детстве, замечать даже самые мелкие детали. От этого должно было стать неловко, но чувства старшего Боне оставались погребенными. Он принялся стучать пальцами по рулю и думать над тем, сколь смешно звучал этот вопрос. К сожалению, той беспечной возможности смеяться на пару с близнецом, как в юношестве, Кимсан уже не имел. Искоса наблюдая за тем, как дым от сигареты покидал окно, вдыхая сырой воздух и рассасывая успокоительное, Боне заговорил.
- До этой поры я делил квартиру с другом, но недавно он съехал. Тебе достанется его комната. Гостиная, кухня, всё в твоём распоряжении, только в кабинет не заходи, пока меня нет. Всё остальное покажу.

Рабочее место оставалось для Кимсана не только уютным уголком дизайнера, но и святыней, в которой удавалось очищать душу особенно тоскливыми вечерами. Там же хранились вещи и рисунки, которые Борону стоит видеть в последнюю очередь, и Сан надеялся, что Вэл хорошо их спрятал. До сгоревшей квартиры, отрезанной от цивилизованного мира полицейскими лентами, доехать получилось через двадцать пять минут. Сан остановил машину, но выходить не стал.
- Я жду, - подразумевалось, что Борон быстро заведёт автомобиль и поедет следом, а не обнаружит какое-нибудь отсутствие бензина. Кажется, чудо свершилось, и ничто по закону подлости не произошло. Только когда Сан выехал на проезжую часть и увидел в боковом зеркале родной по крови хвост, он позволил себе эмоции, которые уже точно никто не мог увидеть. Ладонь хлёстко ударила по рулю, когда Боне прислонился к нему лбом.
- С-сука... - перед тем, как поднять налитые кровью глаза, чтобы следить за дорогой и не создать аварийную ситуацию, Кимсан позволил сорваться с губ тихому: - Н-ненавижу.

Отредактировано Кимсан Боне (22-11-2018 14:05:16)

+2

9

- Тромб, наверное, оторвался.
Выводы сделаны. Ехидная раздосадованная ухмылка разукрасила холодное лицо Борона. В двадцать семь лет здоровый мужчина, не обременённый деньгами, делит квартиру в самом богатом районе Мюнхена с другом. Собственно, что мог младший брат ожидать от старшего? Сквозь пальцы утекло столько песка, что им можно превратить приличный город в чистый пляж. Вдруг сквозь транс показались знакомые улицы. Время летело куда быстрее, чем мысли колдуна. И вот уже на горизонте около небольшого трёхэтажного здания со светлой крышей стоит багровая красотка. Совсем недавно начищенная, она совсем не ожидала, что её хозяин отныне считается инвалидом. Стуча нервно пальцем по двери машины, Борон гортанно прохрипел и выбросил в окно сигарету. Неприлично. Так в Германии не заведено. Однако нет настроения придерживаться правил и заветов чистоты. Автомобиль Кимсана с лёгким сипением затормозил, но не заглох. На этом дневное приключение еще не закончилось. Оно только началось. Но Борон уловил блеснувшую эмоцию на лице Кимсана. Надо вспоминать. Когда их обычно себе позволял старший брат… Вряд ли это банально оцененная шутка. Вдохнув в последний раз ядрёный освежитель, мужчина вышел наружу. Однако дверь открытой он подержал секунды три, стуча уже по крыше автомобиля пальцами. Совсем недавно Боне видел себя победителем, приблизившимся к раскрытию великой тайны мироздания. Сейчас – он инвалид, который лишился всего и остался на шее у старшего брата. Не звучит как прогресс.
- Я поеду за тобой, - перед тем, как уйти, Борон в последний раз посмотрел на Кимсана, который всё-таки поймал задумчивый и напряжённый взгляд брата. – Поменяй запах. Слишком сильный. По ноздрям бьёт.

Старый добрый Ниссан подчинился голосу разума. Ключ зажигался легко повёрнут, и успокаивающий рёв родного металлического коня направил в нужную сторону. Около десяти секунд Борон, жмурясь, смотрел в зеркало в салоне. В узком отражении виднелся чёрный силуэт. Держа руки пока на коленях, а не на руле, младший Боне в непонятном наваждении таращился в переднее зеркало и ждал у моря погоды. Он не знал, как поступать. Это не то воссоединение, о котором колдун грезил и мечтал, вдохновляя себя в самые поганые моменты этих десяти лет, когда, казалось бы, сил уже не оставалось. Розовых очков на глазах Боне никогда не наблюдалось, и Борон не считал себя наивной девочкой, ожидающей только хэппи-энд. Однако.
- Молодец. Ты просто красавчик. Ты просто пиздец, - говоря со своим отражением, Боне взревел вместе со своим багровым скакуном и выехал на проезжую часть за братом. Сначала мужчина держал руль двумя руками. Всё тело тряхнуло от нервов. И, не зная куда деть волнение, Борон злобно вцепился в руль. Слыша больной скрип, колдун следил за дорогой, хоть постоянно и норовил отвести куда-то взгляд. Дневной Мюнхен не отличался пробками, и поэтому братья Боне прошлись по нему, точно нож по маслу. Иногда Кимсан отдалялся, и Борон немного нарушал скоростной режим, идеально зная, где по городу расположены посты. Ему не один раз приходилось возить как мёртвые, так и не очень тела по Мюнхену. Неудачно вышло бы, если бы кто-то запечатлел истекающего кровью человека на заднем сидении багрового Ниссана. Вскоре старый антураж города сменился на богатые здания, отдающие лоском и каждым евро, вложенном в них. Как же мир меняется, когда у тебя есть деньги. Однако на последнем развороте вдруг Кимсана подрезал какой-то лихач. Из его дорогущей машины расходились клубная музыка и бешеный гогот. Задумчивый Борон выглянул из окна. Локоть на двери, а кулак у подбородка. Лишь краем глаза можно увидеть, как волнительно обернулся старший брат в своей машине, но собрал волю в кулак и начал ждать своего поворота. Закусив губу, колдун хмыкнул. Давненько я не развлекался.

Чёрный автомобиль Кимсана стоял во втором ряду, когда жёлтый машинка наглеца заняла место в первом. Можно резко свернуть и занять позицию прямо с братцем, пока не подъехал грузовик рядом. Так Борон и поступил, круто повернув руль и засигналив. Сердце забилось сильнее. На сидении из сумки показался чёрный гримуар, на который мужчина опустил правую ладонь. Губы исказились в хищном оскале.
- Tolle me, tenebrae/Audi via advena. Snatching spiritus tuus/quaestio salus tua (Забери меня, мрак/Слышит дорогу чужак. Вырывая дыхание/Поставь под сомнение выживание), - переводя моментально слова на латынь, колдун начертил на книге руну. Она вспыхнула тёмным знаком и потухла. Когда Кимсан завернул к своей улице, он лишь услышал бешеный лязг шин по дороге, когда жёлтая красотка рванула вперёд. На всей скорости автомобиль лихача встретил стену здания, не протаранив её, но превратившись в смятую груду мусора, мяса. Когда настало время, Борон с довольной улыбкой вышел из своего ниссана и встретил глазами Кимсана. Приятное ощущение удовлетворения ненадолго заткнуло волнение и чувство собственного позора.
- Видал? Тромб, наверное, оторвался, - пальцы по-прежнему стучат по крыше. Привычка. – Так ты здесь живёшь?

Отредактировано Борон Боне (22-11-2018 00:37:45)

+1

10

Я как раз привёз ключи.

- Твою же мать! - как только наглый лихач умудрился подрезать Кимсана буквально за секунду до поворота, мужчина дал по тормозам. Hyundai Veloster остановился настолько плавно, насколько cмог, но мужчина всё равно подскочил на сиденье и попытался поймать взглядом виновника происшествия. Боне получил права уже давным-давно и ездил ну просто идеально, однако от подобных ситуаций и петухов за рулём это не спасало вовсе. Мужчина прислонил кулак к подбородку и краем глаза заметил пристроившийся рядом ниссан Борона. Хмыкнул. Дождался своего времени для поворота и свернул. Тогда-то и раздался визг колёс, а лихач вылетел с проезжей части прямо по направлению к ближайшей стене. Грохот отвлёк Боне, но не настолько, чтобы самому потерять управление. Близнецы подъехали к невысокому зданию и ещё успели припарковаться, только тогда Сан покинул салон и c едва уловимой толикой удивления посмотрел в сторону. Он не раз становился свидетелем аварий, но странными они казались отнюдь не всегда. Зная о том, сколько нечисти за последние годы ворвалось в мир, Боне убедился - ничего не происходит просто так. Вмешательство дьявольщины с каждым месяцем становилось всё более очевидным. Сейчас же чёрные глаза обратились на Борона, уже раздражавшего постукиванием пальцев по капоту, и подозрительно сощурились. Разумеется. Тромб оторвался.
- Само собой, - вспыхнувшая в груди тревожность оказалась подавлена усилием воли. - Подтяни меня как-нибудь по латыни, кстати.

С пугающей усмешкой Боне развернулся, не забыв достать из салона пакет с продуктами, и поспешил в сторону дома. Они с Вэлом делили квартиру на самом верхнем этаже, и Кимсан даже подумать не мог, что Борон его в чём-то заподозрил. До чего приятно десять лет дружить с человеком, иметь с ним общие бизнес и квартиру, но разные комнаты и половых партнёров. И ведь подозревали Гарсию с Боне не впервые, да только каждый раз зря. На вопрос Борона последовал лаконичный ответ.
- Как видишь.
Сан уже собрался заходить внутрь, пока идиллистическую обстановку на улице не испортили сбегающиеся на аварию люди, да только зазвонил мобильный. На том конце провода послышался знакомый голос.
- Вы как, уже дома? Я забыл отдать ключи и как раз сейчас неподалёку, могу подъехать?
- Подъезжай, жду.
Со звонком Вэла и настроение слегка поднялось, так что Боне уже куда довольнее оглядел брата с ног до головы и позвал за собой. На шестой этаж удалось подняться быстро.

Квартира встретила приятным ароматом проветренных помещений. Гарсия хорошо прибрался, не оставив после себя и пылинки. Взгляду Борона представился простой, но стильный интерьер. Серебристые расцветки преобладали, подсвечиваясь лунным серебром при столкновении с лучами солнца, а ярко-сизые аквариумы являлись главной изюминкой прихожей.
- В других комнатах поярче, не депрессуй, - с этими словами Сан снял обувь и понёс пакеты на кухню. - Чувствуй себя, как дома... - лёгкая пауза вполне могла показаться нервной. - Братишка.
Кухонное помещение не оказалось просторным до невозможности, зато порадовало солнечными расцветками - обои нежно-сливочного оттенка почти сразу нагоняли аппетит. Если прихожая напоминала стерильный бункер, то кухня - беседку посреди цветочного сада. Не совсем так, но... похоже. Пачку презервативов Боне без стеснения отставил в сторону, а продукты принялся укладывать в холодильник. Тогда-то в прихожей снова заскрипела дверь, и кто-то вошёл внутрь без стука.
- Я быстро, скажи? - всё такой же запыхавшийся, Вэл, не снимая обуви, оказался на пороге кухни. Только когда внимание паренька зацепилось за Борона, он слегка растерялся и умерил пыл. Поймав взгляд младшего Боне, Гарсия кивнул. - Доброго дня. Я как раз привёз ключи.

Отредактировано Кимсан Боне (22-11-2018 14:25:13)

+1

11

- Как дома.
- Времени у меня теперь полно. Найди свободную пятницу – и погнали.
Не боится показать, что заметил что-то? Похвально. Это не испугало Борона, но насторожило. Это не могло оказаться глупым совпадением, потому что мир сейчас настолько изменился под действием магии, что её влияние на все добрые и злые события неуклонно. Когда планета только начала клониться то в одну сторону, то в другую, колдун почти сразу сказал себе, что выберет сторону сразу. Эгоизм, желание получить то, что не суждено увидеть обычному смертному, чёрную магию. Да, прошёл целый десяток лет с тех пор, как младший Боне в порыве аффекта и бешенства оставил старшего в ненавистной ими семье. Вряд ли Кимсан отрицал сверхъестественное, особенно зная их юношеские изыскания. И еще меньше шанс того, что в своём выборе старший из сиамов остановился на светлой стороне. Она ему не шла. Сама природа фамилии Боне подталкивает тебя к тьме и запретному. Когда хозяин квартиры начал вставлять ключ в замочную скважину, гость стоял позади и по-прежнему задумчиво смотрел в сторону лестницы. 
- Сколько там я тебе должен? Чистоту и спокойствие? Высокая арендная плата, конечно, но я справлюсь.
Квартира прекрасно играла на оттенках души старшего Боне. В месте, где он обычно встречал гостей, идеально чисто – настолько, что ни одного следа другого человека сложно заметить. Кухня – область настоящего творчества, чуть ли не разящая ароматом свежих цветов, а гостиная – ресепшн дорогой гостиницы, где можно в свете серебряных стен посмотреть на дорогущем телевизоре новости. Его, кстати, Борон не смотрел уже как несколько лет, наверное… Может, настало время наверстать упущенное?

На самом деле, сейчас появилась какая-то благодарность за то, что Кимсан набрал не вредной пищи, а чего-то, чем можно наесться и не прикончить себя за пару часов. Людской организм хрупок. И даже если некромантия Борона помогала справляться ему с некоторыми напастями, то сейчас его магия почти полностью лежала в коме. Сильная её часть, по крайней мере. Из пакетов колдун достал пачки творога и сметаны, грубо вскрыл, добавил сахар и перемешал в одной из упаковок. Найти ложку не составило труда.
- Ты кого-то ждёшь? – хмуро процедил мужчина, слыша, как открывается входная дверь. Вошедшая персона настолько ввела младшего Боне в ступор, что его высокомерно вздёрнувшийся подбородок – закономерность. На пороге кухни стоял молоденький мужчина, одетый в совсем недавно купленный костюм. Не удивительно. Торопившись, «друг» старшего брата даже забыл срезать бирку из-под ворота. Совсем недавно сделанные выводы продолжили только Борону понятную игру. – Что-то аппетит пропал.
В квартире Кимсана мужчина хотел найти хоть какой-то способ поговорить с братом по душам и наконец убить эту чёртову неловкость, от которой уже тошнило. Хотя бы её часть. В конце концов, все эти годы Борон не один раз представлял в красках их встречу и воссоединение. Им нуарные и драматичные оттенки не шли. Но настроение с приходом этого пацана упало ниже плинтуса. Хмуро хмыкнув, Борон отставил в сторону импровизированное блюдо, чуть не опрокинув его на пол, и быстро взял из холодильника банка пива.  Естественно, на пути его ожидал Вэл, который старался не допустить лишнего. Он знал, с кем имеет дело.
- И тебе дня. Интересно, - чмокнул губами младший Боне, остановившись на пороге кухни и злобным взглядом одарив Гарсию. – Во всём ты такой быстрый? Бирку-то сними. Ущербно выглядит.

Купленные презервативы, быстро приехавший незнакомый мужчина и совсем недавние слова Кимсана о «друге», с которым он «делит» его квартиру – всех этих фактов хватило, чтобы вывести мужчину из себя. Значит, помимо того, что ты не скрываешь своего чёртового любовника или кто он там тебе, ты даже не удосужился спрятать его или попросить приехать позже, в другое место, в другое время. Возможно, таким образом старший Боне демонстративно показывал, что он начал новую жизнь, совсем не связанную с младшим. Или же он специально его таким образом раздражал, но даже если Кимсан сейчас бы сказал что-то вслед Борону, то он бы ничего не ответил. Он рухнул в гостиной на диван и начал нервно чесать переносицу. Секунду спустя зашипела банка пива, и от нервов Борон пролил пару капель себе на штаны. Закатив глаза, мужчина уже по-настоящему злобно проскрипел зубами и пригубил алкоголь. Хотя бы холодный.
- Чувствуй себя, как дома, братишка… И правда. Как дома, блять.

0

12

Никогда больше.

Иногда человек не пытается что-то спрятать, потому что ему нечего прятать. Об этом варианте младший Боне даже не подумал, когда не успевшая остыть атмосфера снова накалилась. Вэл неловко застопорился в дверях, Борон показал клыки, а Сан замер у холодильника с пачкой моркови, которую ещё не успел уложить. Только сейчас до мужчины начала доходить причина обиды близнеца. А самое смешное - из-за неё не становилось стыдно. Наоборот. Ощущение несправедливости, которое до этого Боне давил в себе, возросло в несколько раз и хлёстко ударило. Младший брат покинул помещение, оставив творог около микроволновки, Гарсия в непонимании замер на пороге, а Сан отвёл покрасневшие глаза в сторону. Каждый раз, когда самообладание давало сбой, он не мог сдерживать очевидной реакции на лице. Казалось, ещё немного, и морковь полетит куда-нибудь в угол, а вместе с ней - ещё половина кухонной техники.
- Кимсан, - юноша не обратил никакого внимания на оскорбление Борона, только выпроводил его взглядом из кухни и сразу оказался около друга, придержав за плечо. - Всё в порядке. По крайней мере, ты его нашёл.
Слабое, не работающее, а ещё наверняка очень глупое утешение. Только Вэл знал, как страдал Боне в поисках, особо чёрными временами задумываясь даже о самоубийстве, и сколько пороков психики выработалось у него исключительно из-за ухода брата. Что теперь? Подозрение в отношениях с товарищем оправдывало возможность вести себя подобным образом? Даже будь Гарсия самой настоящей любовью Сана, разве это - причина?

Когда обеспокоенный друг потянул ладонь к лицу Кимсана, тот перехватил Вэла за запястье и опустил его. Проморгался, дрожащими пальцами отложил наконец несчастный пакет с морковью и поспешил убрать недоеденный творог в холодильник. После чего забрал у товарища ключи, а ему всучил эту легендарную, но бесполезную пачку презервативов.
- Чт... Зач...
- В честь переезда, - из последних сил Боне нашёл в себе силы остаться непоколебимым. Он похлопал Вэла по плечу и кивнул. - Спасибо за то, что приехал. Продукты какие-нибудь нужны?
- Нет, Гвен уже всё купила, - на лице юноши запечатлелась влюблённая улыбка. Хоть у кого-то в личной жизни полный порядок. - Может, успокоительного?
- Уже выпил. Давай, поторапливайся.
Как только дверь за Гарсия закрылась, Кимсан раздумывал, идти ли в гостиную, выяснять отношения, принять душ или сначала сготовить. Боне принял решение поступить в обратном порядке, но без пункта с выяснением отношений.

Пока овощи варились, Сан ненадолго забыл о мире под струями холодной воды, прогнавшей панику хлеще всяких таблеток. На кухню он вернулся уже в черной толстовке на два размера больше и в тех же джинсовых брюках. Купленный цыплёнок оказался наполнен солёной яблочной начинкой и отправлен в духовку, молоко кипятилось, а овощи готовились стать пюре. Сгибаясь над столом и медленно шинкуя зелень, Кимсан разрывался на две стороны, но ни от одной не мог отказаться. Он считал, что Борон заслужил эти ожоги. Ожоги, обиды и всё, что испытывал. Потому что бросил, не спросив мнения брата об этом, всё решил за него и ещё имел наглость оскорблять близкого друга. Другая сторона, насмехаясь, заговорщически шептала Боне на ухо: «Для кого же ты ужин тогда готовишь, малыш?». Но Боне не собирался ощущать себя привязанным и по сей день влюблённым мальчиком. Давно нет.
Я делаю это, потому что ты теперь никто. Ты заслужил потерять всё, что искал, и зависеть от того, кого бросил. Я делаю это, чтобы самоутвердиться, отомстить, показать, что я лучше тебя - считай, как хочешь. Но ты-то как скоро снова отсюда уйдёшь?
Солнце ещё не думало садиться. Боне могли успеть съездить в банк и подать заявление на восстановление карточек или, как минимум, провести экскурсию по квартире. Если Борон в своей гостиной, разумеется, не спился, потому что Кимсан, устроившись на подоконнике у плиты с книгой и йогуртом, ждал, пока цыплёнок окажется готов, и вовсе не собирался проверять обиженного брата.

Отредактировано Кимсан Боне (22-11-2018 17:16:02)

0

13

А ты куркуму добавил?
Абсолютно не важно, как много дел Боне могли сделать за этот день. Пожар, который уничтожил абсолютно все труды колдуна и превратил его в урода, чьё тело даже современной медицине вылечить не удалось, стал точкой невозврата. Мир перевернулся. Только, когда первый глоток алкоголя окатил глотку холодной волной, мужчина сморщился и на тяжёлом выдохе увидел всё. Эту квартиру. Её серебристые оттенки напоминали луну, которую видел Борон в последнюю ночь перед своим экспериментом. Он казался продуманным донельзя. Все возможные проблемы со стороны магической теории просчитаны, нужные защитные руны проставлены, и даже подобран день, когда потенциальные свидетели сведены к минимуму. Провал. Десять лет коту под хвост. Единственная возможность дать человеку бессмертие сгорела на одной из улиц Мюнхена, точно это не высшая цель, а маленький кусок туалетной бумаги. И правда… Чёртова туалетная бумага. Именно так к стараниям отнесся мир. Вытерся. И если бы Борон умер, сгорел в поганом пожаре, то он хотя бы пополнил список энтузиастов, которые лишились жизни из-за высшей, пусть и тёмной, цели. Но нет, так не интересно. Куда веселее, если ты, во-первых, испытаешь всю боль провала на собственной туше, во-вторых, потеряешь почти все средства к существованию и единственный дом, а, в-третьих, встретишь брата. И ладно, если бы всё это произошло в обратной последовательности. Но нет же, Кимсан нашёл Борона обанкротившимся и обезображенным инвалидом, от гордости которого остался лишь поганый характер. Даже те магические силы, что сейчас текли в крови мужчины, не казались ему поводом для достоинства. Наоборот, всё это чёрное волшебство только напоминало о вечере, когда всё случилось.
- Лучше бы я сдох прямо там, - искренне пробурчал себе под нос мужчина и залпом выпил бутылку пива, не замечая, как алкоголь неприятно бьёт по ослабленному антибиотиками рассудку. В глазах поплыло, но Борон только рад. Так проще забыться и откинуться на спинку дивана, чтобы дальше копаться в самом себе.

Еще лучше, что здесь теперь рядом находился старший брат. Борон сбежал от него и семьи ради одной цели… Он хотел однажды вернуться к сиаму и показать, что он выполнил обещание, данное ему около могилы бабки по линии матери – однажды подарить им бессмертие. Ожидать от Кимсана понимания сразу означало ждать у моря погоды. Борон считал свой поступок правильным. Он не хотел видеть, как его брат страдает в бесполезных скитаниях, лишениях, где каждое лишнее евро идёт на очередной оккультный материал. Он не желал знать, что репутация его сиама навсегда запятнана. Имя можно изменить. Лицо – с современными технологиями тоже. Но информацию – нет. Кимсан должен обидеться, расстроиться и даже делать отомстить. Однако Борон всегда довольно скалился, слыша, что его ищет кто-то, отличный от прихвостней Альберта. По всем параметрам таинственный незнакомец напоминал родного брата. И так продолжалось несколько лет. Всё меньше следов колдун оставлял, увлекаемый оккультизмом, но его сиам не сдавался. Пока однажды, ровно пять лет назад, Боне перестали слышать друг о друге. Тогда-то Борон и решил, что Кимсан окончательно разочаровался в нём и решил не тратить годы своей недолгой жизни на погоню за призраком. Всё шло по чёртовому плану. А что теперь? Прежние идеалы мертвы, единственный возможный туз сгорел в пожаре, а младший брат теперь подозревает старшего в том, что именно он стал причиной провала. Неужели Кимсан так разозлился на Борона, что решил его убить? Так почему не добил? Не успел до того, как его забрали спасатели и не поместили в больницу? Дерьмо. Просто дерьмо.

- Ты что-то готовишь? – раздался убитый в хлам голос Боне, когда он показался на кухне. – Твой ушёл? – мужчина не выглядел сейчас, как тот, кто легко язвил старому другу брата. Он больше напоминал человека, которому осталось не больше нескольких часов до неминуемой смерти. В руках Борона пустая бутылка из-под пива. Секунды две тяжёлого молчания хватило, чтобы она угодила в урну. Глаза мужчина поднял на читающего брата. Он не выглядел нервно. У него нет проблем, кроме иждивенца на шее. Простояв над идеально убранным после готовки столом секунды три, мужчина повернул голову в сторону брата. Отложив книгу, он поднял глаза и хладнокровно коснулся ложкой с йогуртом губ.
Или ты кого-то еще ждёшь, раз готовишь? – этот неимоверно глупый вопрос Борону показался логичным, потому что он не видел смысла Кимсану готовить что-то подобное для бешеного брата. Тихо открыв холодильник, мужчина достал оттуда мешанину из творога и сметаны. Как вдруг запах цыплёнка заставил желудок раздражённо проворчать. – А ты куркуму добавил? Им должно понравиться.

Отредактировано Борон Боне (22-11-2018 22:42:26)

0

14

А твой?

Ложка с йогуртом опустилась на язык. Кимсан не сразу оторвался от любопытной притчи, в которую погрузился с головой, и далеко не мгновенно вспомнил о том, что теперь делил квартиру с братом. Чтение часто помогало мужчине абстрагироваться от жестокой реальности, хотя изначально Боне взял это за привычку из чудовищной тоски по сиаму. Разумеется, близнецы стояли по разные стороны баррикады. Младший видел свой побег единственно правильным выходом из ситуации, а старший плевал в лица тем, кто считал, что имеет право решать за остальных. Желание уберечь от отшельничества и лишений заточило птенца в золотую клетку, где он метался до тех пор, пока из крыльев не повыпадали все перья. Кимсан вырос несчастным, и каждый лишний евро уходил на оплату навязанного Альбертом высшего образования или попытку купить Вэлу что-то вкуснее, чем макароны с сыром. Та же самая жизнь, что могла быть с Бороном, но с другим человеком. Ни о чём не предупреждённый, получивший нож в спину после клятв о вечной любви Кимсан ныне не мог жить без таблеток, нормально спать и существовать всюду, где раздавались громкие звуки. К добру ли подвёл младший брат старшего? Осознавал ли то, насколько изувечил человека святым желанием в альтруизм? Когда глупый вопрос Борона прозвучал, а за ним ещё один, Сан не сразу сумел отстраниться от книги, а, отстранившись, ещё несколько секунд в непонимании смотрел на брата. Он согнул одно колено и опирался на него рукой, так и оставаясь на подоконнике.

- «Мой» ушёл без ключей, с пачкой презервативов и моим пожеланием счастливой семейной жизни с прекрасной девушкой по имени Гвендолин, а твой? - последняя часть вопроса изначально не задумывалась Саном, но когда он произнёс её на автомате, то моментально поперхнулся и поспешил слезть с подоконника. Книга и остатки йогурта остались на нём, когда Боне сел у духовки и открыл её в попытках проверить цвет кожи у цыплёнка. Деревянной плошкой он принялся черпать сок и поливать им хрустящий ужин. - Его зовут Вэл Гарсия, и этот человек разделил со мной первые гроши после побега из дома. Ключи он привёз тебе, - изящная ладонь моментально оказалась в кармане, откуда выудила связку и подкинула её так, чтобы, к счастью, не вусмерть пьяный Борон поймал. Человечность, но холод. Необычный букет черт характера. На словах о куркуме Боне как-то непонятливо повёл взглядом и снова ощутил эту осточертевшую неловкость.
- А ты просил меня купить куркуму? - игра в идиотов, видно, оказалась единственным спасением ситуации. Боне хмыкнул, избегая зрительного контакта в сто пятый раз, и потянулся за варежкой - время доставать цыплёнка. - Ты не принимал душ и не переодевался. Ванная сразу напротив кухни, там есть шампуни, пены для бритья, гели и полотенца. Разберёшься.
Боне не водил брата за ручку, но оставался заботливым хозяином квартиры, хотя, казалось, готовился лопнуть от сжиравшего изнутри волнения и диких ощущений. Его глаза никогда не были раскрыты так широко на протяжении нескольких часов кряду.

Младший брат, к счастью, согласился. Пока Борон пропадал и приводил себя в порядок, старший Боне потрудился сходить за халатом для гостей и повесить его на ручку двери снаружи. Затем принялся раскладывать на столе цыплёнка с яблочной начинкой, картофельно-морковное пюре и мелкие закуски. Сам, уже изрядно наевшись йогуртом и продолжая втыкать в книгу, только воровал маринованный имбирь. Обстановка напоминала дурацкий романтический ужин, но только дурак не прикинул бы, как скоро всё могло испортиться. Когда Борон вышел, увидел халат, стащил его и закрылся в ванной снова, старший Боне горько усмехнулся. На что же и на кого ты променял меня тогда? В конце концов младший вернулся и ошарашенно уставился на накрытый стол. Сан не знал, как вести себя с человеком, с которым десять лет прошли в разлуке, а встреча оказалась ещё тем роком, поэтому предпочёл пойти по принципу «Как с Вэлом жил, так и с Бороном буду». Простыми словами - молча создавать благоприятную обстановку, пока не доконают.
- С лёгким паром. Мы не купили куркуму, но мой гость, как я понял, не совсем избалованная свинота... - Боне закинул на язык ещё немного имбиря и принялся с хрустом его смаковать. - И поест без неё на этот раз.

+1

15

- Спасибо.
Серьёзно? Когда правда с первых уст резанула слух, Борон хотел было что-то сказать, но остановился. Ответы и вопросы Кимсана били одни за другим, не оставляя даже секунду на передышку. Но больше всего убил первый. Значит, подозрения своего брата в возлежании с первым парнем, которого увидел сгоревший колдун – ложь и провокация. Это не блеф. Краем уха младший брат действительно слышал часть этого разговора, но не придал ему значения. Сейчас же, когда все детали складывались в единый пазл, Борон нервно забегал глазами из стороны в сторону.  Да, лучше… пойти умыться. Холодная вода приведёт в порядок. Кимсан не мог забыть об ожогах, которые по-прежнему считались свежими, и вряд ли сказал о душе в прямом смысле. Возможно, это хороший намёк на то, что одному тёмному магу нужно остыть. До этого дня Борона в буквальном смысле насильственно мыли медсёстры специальными влажными полотенцами и лишь изредка прибегали к воде. Следовало попробовать. Да, точно следовало.
- У меня остался только... мой брат, - махнув головой в сторону, мужчина выдохнул и пошёл в сторону душа. Когда младший Боне вновь оказался наедине сам с собой, он увидел зеркало. Зрелище не нравилось ему куда больше, чем то, что он увидел в больнице. Помимо спрятанных под бинтами уродств, теперь Борон видел еще неловкость, ущербность и даже непонимание происходящего. Все эти черты характера мужчина в себе тщательно убивал, но сейчас они лезли наружу. Рубашка, за ними штаны, носки – всё это легло на закрытый ящик для грязной одежды. И плевать, если помнётся. Следующие пять минут мужчина, сглатывая боль, снимал бинты. Ужасные, до сих пор пузырящиеся алые и серые лини испещряли всё тело Борона. Из-за них глаза непроизвольно дрожали в животном страхе. Этого не может быть. Мир не мог так поступить с ним. Рискнув коснуться одним лишь пальцем ожога на лице, Боне резко прошипел от ужасной боли. Она быстро приутихла, но чуть не вызвала желание содрогнуться в конвульсии и сжаться над раковиной. – Вот с-сука.
Шли минуты. Но ничего не менялось. Когда тёплый душ разгорячил покрытые ожогами руки, Борон хотел сорваться и выбежать в коридор. Взгляд коснулся двери. Шаги раздались прямо рядом с ней. Это Кимсан? Выйдя на свет, мужчина обнаружил на двери халат. И, словно отвлёкшись на старшего брата, младший понял, что сейчас его не будет раздражать. Холодная вода, аккуратно льющаяся на ожоги.

Вовремя под рукой оказался небольшой черпак, чтобы набирать воду и осторожно мыть себя в местах, где обычный душ не справился. Боль по-прежнему остро резала разум, но Борон терпел её. Она отвлекала от мыслей, связанных с братом, которого все эти годы колдун так хотел увидеть в одной комнате рядом с собой. Когда же это случилось, весь мир постарался сделать всё, чтобы сделать огромную разницу между ожиданием и реальностью. Наспех побрившись и порезавшись, Борон накинул на своё тело халат. Не велик. Это хорошо. Интересно… О чём думает сейчас Кимсан? По-прежнему колдун не знал, во что верил больше – в то, что сиам следовал за ним до самого конца, или же в то, что именно старший брат устроил пожар. Подозрения выбивали из колеи, и Борон не знал, как поступать. Подстроить несчастный случай можно уже было устроить сотней способов. Но сам старший Боне не выглядел довольным. Он словно… терпел.
- Да… Спасибо, - впервые поблагодарил сиама мужчина, когда в одном лишь халате сел за стол напротив брата. Восхитительный аромат еды сводил с ума, и даже проклятая куркума совсем ничего не испортила. Изыск и любовь брата к искусству творили чудеса даже в кулинарии. Глаза Кимсана секунды три не могли оторваться от ужасного ожога, покрывающего треть лица Борона. Он это увидел и хмуро поник взглядом, лениво тыкая вилкой в кусок курицы. – Помню, когда я в первый раз учился делать пюре, оно у меня больше суп напоминало. Ты тогда пошутил надо мной, а я очень разозлился и чуть не швырнул в тебя мандарин.

Неожиданное воспоминание могло ввести старшего Боне в ступор, но на то и происходил расчёт. Ожоги внезапно стали ахиллесовой пятой мужчины, и таким образом он хотел отвести тему и взгляд брата. Неудачно. Быстро проглотив мягкое пюре, Борон недовольно сморщился и поднял полные ненависти к несправедливому миру глаза. Губы исказились в жутком желании высказаться, но вдруг зазвонили в дверь.
- Я…, - это отвлекло, и Боне в растерянности замотал головой. Он резко встал и направился ко входной двери. Кого сюда еще занесло? Не боясь, что его кто-то увидит в халате, мужчина выскочил, схватился за ручку и потянул её на себя. Злобные глаза встретили грустную и немного сгорбившуюся фигуру молодой девушки. Она испуганно стояла под дверью и выглядела промокшей, замёрзшей. Рот Борона треснул в злом оскале. Загадочная незнакомка в лиловом милом платьюшке приподнялась с лестничной площадки и тихо задышала, словно боясь что-то сказать. За её спиной следовал хвост из мокрых следов.
- П-простите, господин, - тонкий, располагающей к себе голосок, - я заблудилась. И я очень зам-мёрзл…
- Нахуй иди, - дверь громко захлопнулась. В коридоре появилась не обеспокоенная, но заинтересованная фигура Кимсана. Чмокнув губами, Борон развернулся к брату и на немой вопрос ответил довольно просто. – Работница LR. Она хотела предложить тебе свою продукцию. Куда её еще, кроме на хуй, посылать? А вообще…, - тихо успокоившись, мужчина направился вместе с братом обратно за стол, чтобы продолжить ужин. – Ты просто так смотрел. Я знаю, я выгляжу сейчас как урод. Впрочем, почему как… Теперь я такой. И мне надо с этим смириться, - дрогнула немного неуверенная улыбка. Борон пригубил вишнёвый сок. - Спасибо, что принял меня у себя. Серьёзно. Спасибо, братишка.

Отредактировано Борон Боне (22-11-2018 23:58:09)

+1

16

Адрес дашь?

Работница LR, значит... Кимсан почти поверил. К нему и такие наведывались. Правда, как только ладонь старшего Боне поднялась вверх, чтобы махнуть, перстни на пальцах загорелись на несколько секунд. Обычно переливавшиеся естественным светом камешки ярко заблестели, на секунду обожгли кожу и потухли как ни в чём не бывало. Сверхъестественное. Зная о происходящем в мире, Кимсан не мог не остерегаться внезапного явления какого-нибудь кровопийцы или оборотня, а потому и перстни носил не бесполезные. Правда, они не защищали, только предупреждали незадолго до приближения опасности. Боне прислонился к косяку кухонной двери и с пониманием посмотрел на братишку.
- В следующий раз в глазок смотри, а то бывает и хуже.
С этими словами старший намылился на кухню, но даже так чувствовал непонятливый взгляд младшего в спину. Только усевшись за цыплёнком вновь, Сан продолжил, искренне радуясь тому, что нашёл тему для обсуждения. Кажется, и раньше потустороннее связывало Боне больше, чем все остальные сферы жизни.
- Как-то забрела демоница, и жив я остался только потому, что соблазнил её. Взаимовыгодный вышел союз... - уже себе под нос пробурчал мужчина, понимая, что и тут, с ревностью-то Борона, не заладилось. Набрал ложку морковного пюре и принялся смаковать. - А как-то наведалась мадам, ещё в Испании, и заявила, что она - Ангел. Вот тогда я так же дверью хлопнул. Вэл всё порывался потом открыть, но пришлось за шкирку его из прихожей вытаскивать.

Снова становилось неловко, и Боне, выслушав благодарность сиама, направился к бару в гостиной. Совсем скоро вернулся на кухню с двумя бокалами и бутылкой...
- Саке? - всё же, близнецы юношество провели в Японии. Стоило вспомнить вкус родного алкоголя. - Ты уж очень просил напиться. Если не начнёшь блевать через две минуты, потом можем заехать ко мне в клуб или покататься, недалеко за Мюнхеном такая заброшенная трасса, я реву.
Подразумевалось, естественно, что Борон выпьет, а Сан пригубит лишь немного, останется относительно трезвым и катать будет на своей машине. Мужчина умолчал один любопытный факт: на той трассе не раз происходили смертельные аварии, но не в этом ли сок адреналина? Частенько Боне развлекался там, наворачивая круги на бешеной скорости, но всегда возвращался живым и невредимым. Вряд ли братец испугается.
- Не за что, - разливая напиток по бокалам, Боне отреагировал на благодарность проще некуда. Таилось в мужчине что-то пугающее, не ушедшее спустя десятилетие, Борону не грех заметить. - Ты ещё не видел настоящих уродов. Не драматизируй.
Легко и просто Сан опустился напротив близнеца и уже сжал двумя пальцами ножку бокала. Наконец он смотрел на Борона пристально, не остерегаясь всем известной паузы. Десять лет назад ты ушёл. Сейчас вернулся.
- Куда поедешь, когда у меня надоест? - маленький демон постепенно просыпался в старшем Боне, когда Борон с настороженностью протянул свой бокал и легко коснулся им бокала Сана. - Мне просто интересно. На этот раз адрес дашь?

Не попытка уколоть, скорее... опасная прямота, почти животное наваждение, с такой интонацией демоны шептали своим подопечным неприятные вещи. Глаза Кимсана оставались направленными на брата, когда он пригубил саке и насладился слегка горьким вкусом. Выпьет совсем немного, чтобы водить. Можно ведь поехать кататься и по городу, но если остановят... да и вдруг Борон решит завалиться спать? Кимсан смотрел на младшего брата, как на чистый лист, человека чужого и с другим лицом. От него нельзя ждать чего-то прежнего.
- Борон? - кажется, Боне впервые за десять лет назвал брата по имени. - Если не хочешь саке, я принесу вино. Ты просил выпивки.
Глаза одержимо пробежались по недоеденному цыплёнку. К пюре Борон и вовсе ещё не притронулся.
- И кушать не забывай. Плохо будет.

Отредактировано Кимсан Боне (23-11-2018 16:32:08)

+1

17

А ты подрос за эти годы.
К сожалению, у Борона нет загадочных колец, которые способны рассказать ему о природе существа перед ним. Эту роль играл мерзкий характер, что сейчас подогревался ненавистью ко всему миру и в частности тупым и жалким женщинам, хотящим испортить настроение колдуну. Значит, Кимсан не только успел переспать с парой борделей, но и пополнить свой джентльменский набор детищем ада? Аппетит почему-то так бешено снижался, когда Борон слышал о чём-то подобном из уст брата. Может, дело в том, что мужчина не хотел слышать, с кем спит его брат? Его это раздражало. И причина тому проста – уже как дюжину лет младший брат хотел видеть рядом со старшим только одного человека, а не шлюх разного происхождения.
- Мило, - недовольно промычал мужчина, с непонятным нежеланием прикладываясь к еде. Хоть желудок и ворчал от голода и нужды в человеческой пище, Борон никак не мог взять себя в руки, пересилить и поднести вилку с цыплёнком ко рту. Нечто сверхъестественное отталкивало его. – Весёлые годы у тебя были.
Насыщенные. Иначе не назовёшь. Не прошло и минуты, как Кимсан встал из-за стола, как на горизонте появился алкоголь. Разум за эти часы успел как перехотеть его, так и возжелать с удвоенной силой. Хаос в голове полностью лишил Борона шанса на адекватное восприятие мира. Но грех – отказываться от саке. Забавно, что её называют рисовой водкой или вином. Оно, на самом деле, является ни тем, ни другим и по своим вкусовым качествам и способу приготовления больше напоминает ром. Хоть одно воспоминание с Японией не вызывает у мужчины диареи. Как он рад, что их поганый отец развлекался зачастую другими видами алкоголя. Любитель европейских трендов. Даже жену нашёл под стать им. Подонок.
- Где я драматизирую? – обиженно шикнул Борон и хотел податься вперёд, чтобы стукнуть кулаками по столу, но стало несоразмерно жаль стол и всю еду на нём. Ладони нервно сжались, но в глазах младшего брата по-прежнему сильное непонимание. – Ты понимаешь, что мне теперь проще становиться на учёт инвалидов? С ними не справилась даже наша местная медицина! О чём ты, Кимсан?!

Холод владельца квартиры заражал. На очередной проблеск нервозности у Борона Кимсан ответил соответствующе: он изящно взял бокал за ножку и приподнял над собой, чтобы рассмотреть изысканный напиток внутри, подобно сомелье. Глоток саке сделал своё грязное дело. Немного сморщившись, мужчина глубоко вдохнул и вновь пришёл в порядок. Еда под ним, и правда, почти не уменьшалась. А всё потому, что его отвлекали то какие-то странные бабы, разговоры о них и собственные шрамы. Однако вдруг таинственный демон возобладал над старшим братом. К нему вернулись привычные изыск, галантность и изящество. С подобными красками сиамы чокнулись, а Борон с подозрением ухмыльнулся.
- Пф. Записывай хоть сейчас, - снова пригубив саке, мужчина иногда отвлекался на цыплёнка, чтобы не расстроить сегодняшнего кулинара. На самом деле, брат, оказывается, готовить умел и причём очень даже хорошо. Куркума была бы кстати. Но это так, придирки человека, который десять лет жил в полном одиночестве и питался только тем, что мог сделать сам. – Мюнхен. Ближайший вокзал. Скамейка, уже занятая другим бомжом. Мне некуда ехать, Кимсан. Да. Теперь точно дал бы.
Клуб… Нет, скучно. Заброшенная трасса? А это звучит как идея. Если где-то и есть смысл провести время с риском разбиться вдребезги, то на своих стальных конях. Ко всему прочему, за какую-то неделю недокомы мужина чувствовал себя окоченевшим и разучившимся водить. Предложение Кимсана настолько понравилось Борону, что что-то зажглось у него в груди. Так обычно себя чувствует подросток, которому обещает купить наконец-то обещанную игрушку. В современном мире потенциально последний айфон.
- Да ем я, ем, - словно в доказательство тому,  колдун воткнул вилку в мясо и насадил особенно огромный кусок. – Поехали прямо сейчас. Я… хочу развеяться. Да. А вино возьмём с собой. Высыхать даже нечему.

Когда мир насильственно меняет твоё лицо, есть смысл предложить ему сюрприз. Время вернуться ко временам, когда младший брат мог легко согласиться на смертельную авантюру и даже не дёрнуть глазом.
- Ты чего-то так на меня смотришь, дьявол? – вряд ли причина в недоеденной еде. Кимсан в буквальном смысле прожигал Борона, и это не ушло от его взгляда. Проглотив последний кусок курицы, мужчина напрягся и хищными глазами пронзил уже его. Палец один раз стукнул по столу. Потом второй. Таинственная пауза длилась, казалось бы, всего пару секунд… Но, на самом деле, прошло уже десять. – А ты подрос за эти годы. Любопытно… А водить ты научился хорошо? То, что ты «катаешься» на трассах – еще совсем ничего не значит.

Отредактировано Борон Боне (23-11-2018 18:14:20)

0

18

А что имеешь ты?

Резкий звук. Снова. На этот раз его источник - раздражённый голос брата, который мгновение назад дружелюбно благодарил за гостеприимство. Внутри Кимсана что-то панически загорелось и мгновенно оборвалось, как жалкая тонкая нить. Чего ждал человек напротив? Что, сбежав на срок, за который старший Боне вполне мог умереть от того же голода, он вернётся желанным, любимым и единственным? Набрав в лёгкие побольше воздуха, мужчина не заметил, как вцепился пальцами в нежную кожу ладоней и буквально пробил её ногтями. Алые полумесяцы уже наливались крапинами холодной крови, в то время как Сан медленно опускался за тот же стул. Он с жалостью осмотрел еду, которую готовил остаток дня лишь для того, чтобы колдун её насильно в себя пихал. Дальнейшие слова близнеца воспринимались как в полусне. Пока мир легко дрожал перед глазами, Кимсан приложил все усилия, чтобы сглотнуть горький ком в горле и медленно встать. Он потратил лишние пять минут на уборку оставшейся еды и помывку пары тарелок. Уже спустя некоторое время обладатель собственного маленького дьявола, руководившего настроением целиком и полностью, спускался по крыльцу и сжимал бутылку саке в руке. Борон копошился недолго, только прихватил просторную кожаную куртку, одолженную у брата - по вечерам уже становилось прохладно.
- А водить ты научился хорошо?

А ты не видел? Этот комментарий стал последней каплей, пущенной в спину Кимсана столь непосредственно и нагло. Развернувшись далеко не вальяжно, старший Боне намеренно выпустил из руки бутылку. Единственный источник алкоголя разбился вдребезги, когда светлая жидкость  искрами разлетелась в разные стороны. Даже при условии, что рядом кто-то мог идти, Сану плевать. Спустя мгновение он схватился за грудки брата и прорычал тому в лицо:
- А чему, кроме бесполезной чёрной магии, за десять лет обучился ты, Борон? Тому, как бросать людей ради высшей цели и оставлять их гнить? Заклинаниям, которые только машинки переворачивают, но лицо спасти не могут? По крайней мере, всё, что ты заставил меня запихнуть в себя за годы одиночества, до сих пор мне помогает. А что имеешь ты? Что, кроме меня, ты имеешь?! Кроме того, кого оставил на той грязной обочине, когда уезжал и даже не остановился?! Я бежал следом. Ты видел это. Ты видел, - если сначала Боне откровенно кричал в лицо мужчине, не скрывая налитых кровью глаз, то последние фразы прозвучали на редкость болезненно и рвано. Руки наконец отпустили воротник рубашки и резко оттолкнули брата. Красные глаза наполнились влагой, но Боне вовремя отвернулся, судорожно сжал пальцами ключи и разблокировал машину. Он не собирался ждать Борона и ехать с ним вместе, просто сел на водительское сиденье, захлопнул дверь и тронулся, оставляя сиама на обочине ровно так же, как однажды оказался оставлен сам.

Застелённый успокоительным, алкоголем и нервами рассудок не позволял смотреть на дорогу прямо. Визг колёс раздавался каждый раз, когда Боне неаккуратно кого-то объезжал, превышал скорость и вылетал на полосу, которая ему нравилась больше, только бы затеряться в бешеном движении и добраться до окраины города. Когда очередной лихач подрезал Боне и чуть не заставил перевернуться при резком торможении, Сан  взревел и несколько раз оглушительно просигналил. Он очень сильно ошибся, подумав, что эмоции сгорели в пожаре. О, не-ет, их стало только больше, и теперь они куда страшнее, несправедливее, жёстче. Может, призрачная надежда на прежнее ещё поддерживала во время встречи с братом в больнице, но как можно оставаться столь же наивным, Кимсан? Тот, кто ушёл однажды, ныне жалеет только себя. Ему важнее проблемы, которые легко увидеть на лице, чем то, что запрятано глубоко внутри.

Здания перестали пролетать мимо окон, как и фонари. Абсолютно не освещенная трасса, давно заброшенная, ведшая в лес, встретила бешено мчавшийся автомобиль. Всё перед глазами давно смешалось в одно чёрное пятно.

+1

19

У меня никого, кроме тебя, не осталось.
Грохот проснувшегося вулкана облил Борона лавой. Старые шрамы загноились, а новые – завопили, точно корень мандрагоры из сказок про Гарри Поттера. Настроение мужчины неуверенно и робко поднималось выше, возвращая долю прежней уверенности на лицо. Но он даже не догадывался, что ступенями для этого играли роль струны чувствительной души Кимсана. Они натянулись, затрещали и лопнули. Больше никакого холода, выдержи и гостеприимства человеку, который это не отвечает на него должным образом. Эмоции на лице Борона менялись вспышками. Сжимают руки грудки – гримаса злости. Вырываются первые слова – в глазах рождается непонимание. Хотелось как-то защититься, что-то сказать. Да должно быть хоть что-то, чем можно себя оправдать! Но Кимсан застал Борона врасплох. Нервно покрасневшие глаза старшего брата испугали младшего. Он мог ожидать сейчас чего угодно, но не этого: бдительность и осторожность засыпали вместе с каждым глотком саке. Никто не листает страницы книги. Нет кого-то, кто медленно хрустит имбирём. Никто не орудует половником. Ошарашенный Борон секунды четыре сидел на земле, пытаясь проморгаться, и понять, что произошло. Кимсан… расстроен? Это же… нормально. У него есть причины. Их… можно понять. Ему нужно дать время, и он обязательно вернётся. Он же всегда это делал. Искал до самого конца. Ведь так? Растерянно мужчина приподнялся и ошарашенно огляделся. Ключи от машины в руке.
- Кимсан… Сан, ты куда? – разум вернулся внезапно. – САН, МАТЬ ТВОЮ, - чёрный автомобиль, точно встающий на дыбы скакун, разогнался и рванул по дороге. – ДА БЛЯТЬ, - Борон забыл сраный гримуар в доме. Нет, нельзя останавливаться. – САААААААААААААААН.

Готовый умереть на месте Борон нёсся, словно лихой гонщик, среди улиц и переулков. Некогда голубые глаза сейчас пожелтели, а зрачок превратился в пурпурный вихрь, который менял направление каждый раз, когда мужчина круто заворачивал руль, чтобы войти в поворот. Из-за секунды сомнений младший брат отстал от старшего. Будь первый обычным человеком, Кимсан сейчас бы ушёл от Борона на всю ночь. А то и вовсе на всю жизнь. Но, чуть ли не срывая связки, колдун ругался на каждую встречную машину, матерился через слово и заставлял автомобиль, не предназначенный для гонок и скоростей, вырываться даже на встречную полосу. За эти годы мужчина понял главную вещь: уходя от проблемы, ты её не решаешь. И в этом когда-то он допустил ужасную ошибку. Но если ты всё-таки решил взяться за что-то, то дерись до конца. Однажды Борон оставил Кимсана на дороге. Сейчас же он этого не сделает. Тёмная магия текла по всем венам, заполоняла каждую клеточку тела и помогала подсвечивать в глазах мужчины след от шин. И тогда-то глаза зацепились за узенький переулок между двумя заброшенными зданиями. Колдовство ушло из глаз, и мужчина на мгновение опешил. Он не успеет за братом, если поедет заверенным путём. Но этот переулок, в котором автомобиль может застрять из-за ширины, выведет прямо на трассу. Да, придётся прорываться через кусты, если повезёт, но царапины того не стоили. Ни секунды сомнений. Затрещал руль, когда Борон сбил небольшую ограду и въехал в переулок. Залетели искры. Падала цена автомобиля.

Только магия спасала мужчину от алкоголя, а адреналин – от общего паршивого состояния. Внедорожник справился. Выскользнув на трассу за пару мгновений после того, как там пронёсся чёрный автомобиль, Борон зарычал и вывернул руль налево. Заболело сердце, а в глазах застелило необъяснимой пеленой. Но даже если бы это оказалась кровь, то мужчина не отвлёкся. Он не позволит брату даже под аффектом совершить то, где однажды сам допустил ужасную ошибку. Когда ненадолго трасса сменилась мокрой грязью, Борон смог обогнать Кимсана. Он нагло подрезал его. Да, раздражённый крик брата слышен в приоткрытом окне. Но если сейчас не остановится, то в ход пойдёт… пистолет. Тяжело дыша, мужчина повернул голову направо и увидел брата. Он почти готовился объезжать. Но Борон резко открыл окно и выставил пистолет в сторону Кимсана. Нет, не напугать. Дуло направлено в сторону левой шины. Оглушительный звук испугал бы старшего брата, уязвимого к ним, но вместо этого раздался аккуратный чих глушителя. За ним – еще один. По правой шине. Теперь ты никуда не уедешь… Даже если захочешь. Громко открылась дверь. Медленно Борон добрался до автомобиля Кимсана. Открыл дверь и без лишних вопросов выключил двигатель, наклонившись и повернув ключ зажигания. Медленно опустился на корточки. На одно колено положил руку с пистолетом, а другой начал нервно отрывать куски кожи от губ.
- Да… Водишь ты очень хорошо. Только пуля и остановит такого гонщика, - зная, как Кимсан ненавидел, как его трогают во время эмоций, Борон опустил свободную руку в карман куртки и вытащил оттуда пачку сигарет. Дешёвые. Не те, которые купил старший брат. Те, что нашёл у себя в бардачке младший. – На.
Если бы сиам принял их, то не успел бы заметить, как взявшееся из ниоткуда пламя зажгло сигарету.
- Я был мудаком, ёбнутым на голову. Сейчас это почти не изменилось, но… зато я что-то понял. Как минимум, что тебе нужно было не бежать, Сан, - тяжело дыша, мужчина сам зажёг одну из сигарет и нервно затянулся. После показал уже ею на машину, - а ехать. Так проще. А, догнав, можно поговорить. Да, ты прав. У меня никого, кроме тебя, не осталось. А что, кстати, произошло тогда? Мне... интересно. Ну, в день, когда уехал. Времени у нас полно... Ты заехал далеко, на этой красотке теперь далеко не уедешь, а ключи от моей - у меня. Рассказывай. Я тебя всё равно теперь не отпущу.

Отредактировано Борон Боне (23-11-2018 22:15:48)

+1

20

В эфире я и ты.

На такой скорости внедорожнику Борона грозило поцеловаться с автомобилем Кимсана и вместе с ним залететь далеко в лес. Повезло, что сбавлять темп старший Боне начал сразу, как вылетел на трассу, и в конце концов ударил по тормозам так, как только мог. Завизжали шины, ладони раздражённо ударились о руль, а Сан с ненавистью уставился в окно. Неужели мы должны были встретиться именно так? Я ведь тоже ждал. Будучи не обязанным искать, искал. В любой другой момент Борона настиг бы тот ещё концерт на тему испорченного автомобиля, но в ужасе и панике Кимсан даже не сразу понял, что с ним стало. Глушитель дважды чихнул. Послышался спуск шин. Тяжёлое дыхание осталось единственным, что разбивало тишину в салоне, пока не открылась дверь, а двигатель не заглох окончательно.
- Нет, спасибо.
Сигарету Кимсан не принял, так и оставив ладони на коленях, так что Борону придётся либо выкурить две, либо выбросить лишнюю. Некоторое время Боне молча вжимался в спинку кресла и пытался отдышаться - благо, свежий воздух с улицы позволял это сделать преспокойно. Тишина и отсутствие освещения вокруг успокаивали больного мужчину, разве что мелькавшие вспышками перстни изредка раздражали. В таких местах они частенько предупреждали о неприятном, так что Сан перестал каждый раз реагировать в испуге. Кто бы сейчас ни появился, он либо с ним справится, либо нет - вариантов не так много. Борон присел рядом, и Боне искренне не понимал, радовался его присутствию... или ненавидел. Может, стоило пройти мимо той квартиры и не поджигать её, явно меньше бед свалилось бы на уставшие плечи.

- Ты угнал машину Альберта, помнишь? - на сиденье, около которого присел Борон, находиться вдруг стало неловко, и Боне поспешил выйти из машины, чтобы прислониться к ней. Он не хотел курить, но занять руки и подарить себе паузу в словах - очень. Поэтому потянулся за сигаретой, которую брат выбросить не успел. - Остальные гаражи он запирал. Я не успел бы и подумал, что ты остановишься, когда увидишь на хвосте бегущего... меня.
Рассказывать о том, что случилось в дни после этого, Кимсан не сильно хотел. Впрочем, и нечего было - ещё полгода он, вусмерть оскорблённый, просто доучивался ради диплома. А стелиться перед близнецом и заливать ему про тоску, дальнейший побег, наполненный сплошными скучаниями... Слишком по-девчачьи? Кимсан усмехнулся собственным мыслям, глубоко затянулся и моментально выпустил горький дым через ноздри. Несколько раз кашлянул. Слегка отрезвляло. И каково же Борону - такая-то нагрузка на организм.
- Абелина ещё долго не верила в происходящее, ночами наверняка себе ревела на кухне, а ещё ужасно любила приходить ко мне и показывать свою блядскую жалость. По голове, знаешь, гладить, спрашивать, скучаю ли я по тебе. - Боне сморщился и хотел выбросить сигарету, но не решился. Поёжился от холода - его согревал только свитер, Борон хотя бы куртку захватить успел. - Альберт устроил сцену разочарования, уже приготовил мои документы для подачи в вуз, когда окончу колледж, планы стал строить на старшего сынишку. Ну, я окончил.

Ещё одна затяжка, превратившаяся в клуб дыма, симпатично пущенного по ледяному осеннему ветру. Он слишком пробирал и даже кусал за шею, которую Сан решил прикрыть одной рукой. Гляди ещё с утра двигать ей не сможет.
- А когда окончил, пошёл по твоим стопам, забрал накопления Альберта, угнал ещё одну его машину... а, и устроил поджог в квартире, - даже беззвучно прыснул, когда вспомнил это. - Абелина тогда снова путешествовала в своих благотворительных целях, так что за неё я не боялся, поджёг кабинет. Уехал, но запутался в следах и оказался в Испании.
Дальше рассказывать уже не хотелось. Посредственно и нежно для Кимсана, не привыкшего подолгу заливать о том, зачем он вообще гонялся за призраком во вред себе. Эта история хранила множество любопытных тайн и фактов, которые пока Борону знать не следовало. Захотел бы - сам понял.
- Познакомился с Вэлом в Сарагосе - он пытался украсть у меня кредитную карту, но пожалел. Несчастный несчастного увидел издалека, - мужчина пожал плечами. - Пять лет думал, что ты в Испании. Перебрался в Германию, но... - Боне соврал, когда сказал, что жил в Мюнхене все пять лет. - Первые годы жил в Кёльне. С Вэлом, потому что открыли вместе бизнес, да и просто существовать было проще. Уже имел высшее образование для галочки, стал дизайнером ювелирных украшений. Всё это поперёк горла давно стояло, но мне что, выбор дали? - очередная горькая усмешка. - Иногда нам едва хватало на макароны, чтобы оплачивать образование обоим. Здоровье и психика ни к чёрту из-за всего этого дерьма. Знал бы, к чему приду, по-другому поступил бы.
Внезапно Боне показалось, что они с Бороном отныне - совсем чужие люди. Он повернулся к брату, словно к собеседнику на полчаса, и специально задержал на нём взгляд, чтобы убедиться в обратном. Всё равно не верил.
- В Мюнхене оказался и ты. Не жалуйся. По крайней мере, ты увидел меня и убедился, что этот черноволосый подонок не сдох без тебя, - хотя очень, очень и очень хотел. Скромное «А ты? Как жил ты?» застряло в горле, так и не прозвучав.

+1

21

- Результат, как видишь, на лицо один - сижу рядом с тобой и курю.
Чёрт его знает, затишье это перед бурей или успокаивающиеся волны моря после того, как они безжалостно разрушили ближайший городок. Стоять посреди заброшенной трассы холодной ночью – несомненная романтика. И куда интереснее это делать с сигареткой в руках. По этой причине Борон не выкинул её сразу, когда Кимсан отказался. Что-то подсказало мужчине, что следует немного подождать, и в голове сиама найдётся причина, почему дешёвый подарок нужно всё-таки принять. Когда же оба брата прислонились спинами к автомобилю с простреленными шинами, колдун вновь не рискнул смотреть на него. Две первые секунды рассказа. Воспоминания всплывали одно за другим, и вскоре Борон вновь обнял Кимсана почти всем взглядом. В этот раз даже не одна его треть, а целые две. А горьковатый дешёвый табак согревал, но неприятно резал глотку. После случившегося мужчину неслабо потряхивало. Организм не готов к такому. Но ради истории сиама колдун готов стоять бесконечно. В конце концов, именно она интересовала его среди остальных все эти годы. И она… не разочаровала. Сколько возможных исходов Борон представлял, сидя по вечерам в дешёвых хостелах, где перебивался ночами для экономии денег. Одни фантазии грустные, другие льстящие, третьи – оптимистичные. Но… истина отличалась от всех. Конечно, Кимсан не превратился в депрессивного и расстроенного нытика, к которому приходили родители, чтобы погладить по плечу и приободрить. Но… он затаился. Не веря в происходящее, старший брат не позволил тирану-отцу собой управлять слишком долго. Закончив учёбу, чтобы получить корочку колледжа, Боне сбежал. Как же это хорошо напоминало Борону его самого. И ситуация с поджогом непроизвольно в мыслях заставила колдуна назвать сиама пиромантом. Подозрения о настоящем виновнике недавнего пожара до сих пор жили в нём.
- Хех, а я думал, что он твой любовник, - даже если так, Борон искренне произнёс свою первую мысль и глубоко затянулся поганой сигаретой. Всё тело вздрогнуло от холода. Чёртов мороз. Откуда? Мысли о погоде недолго продержались в разуме. Оказалось, Кимсан солгал о пяти годах в Мюнхене. – Справедливо.
Краем глаза мужчина обратил внимание на то, что всё это время его брат стоял, держа ладонь на шее, и периодически вздрагивал от начинающегося мороза. Это неприятное для старшего сиама состояние Борон различал очень хорошо и помнил, как уязвим Кимсан для всего подобного. Однако почему-то мужчина посчитал неправильным предложить вернуться в машину: это было бы странно, а говорится всегда лучше на свежем воздухе. Тогда-то младший Боне и вспомнил, что одолжил у старшего куртку, которая всё это время украшала его плечи. В глазах сверкнуло, и Борон почти не пробил себе лицо ладонью. Почти ничего не говоря, мужчина снял с себя куртку и протянул её брату. Ничего. Всё равно они скоро вернутся в ту или иную машину.
- Случайно взял.

Глаза сиама в один момент вдруг обратились к колдуну, словно тот являлся настоящим творением искусства. На самом деле, эта иллюзия важности оправдана: в глазах Кимсана Борон отчётливо читал желание узнать, что же именно происходило в его жизни после побега. Что же стало таким важным, что младший брат посмел оставить старшего почти без объяснений? Хоть и прошло десять лет, сиам по-прежнему умел различать главные эмоции в глазах того, с кем должен был умереть при рождении.
- Когда я увидел тебя в боковом зеркале, я… на мгновение захотел остановиться. Но мне стало страшно. Я понимал, что если Альберт об этом узнает, то не даст мне даже секунды спокойной жизни, а тебя обвинит в пособничестве. Там же были камеры, - тихо выдохнув, Борон секунды две смотрел, как исчезает пар. – Вдвоём скрываться было бы тяжелее, чем одному. А это означало одно – не поймать ни того, ни того зайца.
В конце концов, во времена побега колдун следовал за будущей магической силой, которой обычные люди не обладали. И собственное спокойствие казалось разрешимой ценой.
- Я продал на чёрном рынке машину Альберта за хорошие бабки. Купил себе ездовую лошадку, прибрал несколько номеров из разных стран и поехал. Я охотился за всем, что можно было назвать иголкой посреди стога сена. Среди тысячи сказок и мифов находился один правдивый факт и рабочая формула, - взгляд Кимсана по-прежнему буравил в Бороне дыру, а он под стать рассказчику театрально смотрел в тёмный лес.

То, сколько я читал книг после побега до сравнению с тем, сколько читал после до него – конфетки. Я мог сутками напролёт листать что-то в обычной библиотеке или подпольной. Они обычно не скрывали, что у них есть записи про инфернализм, ангельское начало, вуду и прочую херню. Мне приходилось практиковаться в ритуалах… Тех, где собираешь глаза змеи, кожу слона и что-нибудь еще. Это я сейчас утрирую… Голова уже болит, - вновь выдохнув, мужчина закатил глаза. – Менял страны. Катался по Европе, как последняя скотина. Я не хотел, чтобы меня нашли прихвостни Альберта, но для тебя я всегда специально оставлял следы, - хотя Кимсан мог всё это время считать, что это Борон допускает ошибки и делает намёки, где окажется в следующий раз. – С Испанией я немного замудрил… Я сорвался в последнюю минуту и должен был покинуть её за пару часов, иначе бы меня нашли. Вышла та херня, что связала тебя с Вэлом. С ним, кстати, неловко вышло, - глаза теперь медленно перешли на Кимсана. Борон скрестил руки на груди и выбросил на дорогу сигарету. – Магия получалась у меня не сразу. Я начал ехать кукушкой, слышать голоса, иногда делать вещи, которых вроде бы делать не хотел… У меня начались панические и другие припадки. Не зря говорят, что путь к тёмной магии – это путь в один конец. Но зато… постепенно я начал понимать, как работает человеческий организм, как течёт кровь в нём, что обеспечивает жизнь… даже с ментальной точки зрения. Когда меня нашли, я почти перекачал оставшиеся годы жизни пойманного мужчины себе. Не удалось. Начался пожар. Потенциально, - в руках мужчины появилась новая сигарета, - если бы всё вышло, я бы начал искать тебя. Результат, как видишь, на лицо один - сижу рядом с тобой и курю.

Отредактировано Борон Боне (24-11-2018 01:36:45)

+1

22

Потенциально...

Кимсан пытался понять. Не спуская сиротливых глаз с мужчины рядом слушал его историю в желании найти хотя бы одну достойную причину того поступка, но... не находил. Каждое предложение, сказанное близнецом, раскрывало карты его жизни, но убеждало Боне в недостаточной значимости для брата. Кто, как не Кимсан, знал о прихвостнях Альберта, носившихся не только за младшим, но и старшим сыном? Он избегал их даже тогда, когда вдвоём с Вэлом стал достаточно знаменитым, и не видел никаких проблем в том, чтобы бороться с отцом, которого знал, как облупленного. На лице Сана уже не читались гримасы ненависти или боли. Обыкновенный вывод, который сделал мужчина. Все данные Бороном обещания, преданность и прочие громкие слова потеряли цену уже давно, но развеялись окончательно только сейчас. В голове осталось простое «понятно». Кимсан как-то неловко улыбнулся.
- Понятно.
Ему не нужен был такой результат, но показывать уязвимости смысла давно нет. Брошенному человеку всегда интересно, за что с ним так поступили. Оставляя следы для брата, Борон творил то же самое, что творили бы они с Саном, сбежав вдвоём. Позволял найти не только себя, но и слепо носившегося по зацепкам близнеца. Когда куртка вдруг оказалась снята с младшего, Боне искоса посмотрел на сиама и мотнул головой.
- Мне не нужно.
Он отошёл на пару шагов в сторону и ещё несколько раз затянулся, после чего выпустил с губ горький дым сплошным потоком. Пальцы ещё подрагивали, но Боне радовался тому, что хотя бы говорить мог нормально. Он стоял к брату спиной. Только голову слегка развернул.

- Это ты-то меня теперь не отпустишь? - тон играющий, но далеко не в положительном ключе. Кимсан перекатывал сигарету на губах, находя в этом единственное развлечение на данный момент. - Я попытался понять тебя. Я понял.
И это правда. Наконец Кимсан развернулся - медленно, неспешно, - и встал к Борону лицом. Их разделяло два метра.
- Но не поверил. Нет ни малейшей гарантии того, что тебя держит рядом со мной что-то, кроме беспомощности. И уж теперь я точно не поведусь ни на одну клятву, подобную твоим обещаниям десятилетней давности.
Кимсан не оскорблял и не поддевал. Он констатировал факт, а когда надоело, избавился от осточертевшей сигареты. Швырнул её подальше и набрал полные лёгкие пробирающего ледяного воздуха. Облизнул обветренные губы и задал последнюю ситуацию перед тем, как заметить что-то странное за обочиной трассы.
- Потенциально, - подыграл манере разговора близнеца, - ты мог вернуться и застать меня с тем же любовником или женой. Калекой или вовсе умершим. Вот тогда, наверное, наша с тобой истор... - необычный холодок пощекотал кожу. - ... что там?

Проницательному взгляду Боне не составило труда заметить поблёскивание во мраке за высокой травой. Он только прищурился, когда странная вещица, буквально выглядывавшая из-за пожухлых кустов, вспыхнула ещё раз. Сан сделал шаг. Остановился. Окинул взглядом каждый из перстней - они предательски молчали, словно насильно потушенные.
- Подожди-ка меня... - легко преодолев сухую канаву, Боне пробирался через высокую траву и на своё несчастье услышал, как обувь зачавкала в жидкой грязи. Судя по звукам, Борон следовал за братом, так что «сюрприз» лицезрели оба близнеца одновременно. - Ёб твою м... - припухлые губы и нос оказались зажаты ладонью, когда смрад разлагавшихся тел и металлический запах ударили по ноздрям. Они лежали здесь не так давно.
Чёрные глаза ошарашенно бегали по четырём изувеченным трупам трёх юношей и молодой девушки. Блестела брошка на ремне, подсвеченная фарами заведённой машины Борона. Славная прогулочка закончилась Кимсаном, которому просто не удалось сдержать рвотный позыв. Содержимое желудка пробилось наружу, когда старший брат поспешно отошёл в сторону, а младший остался с отвращением разглядывать сочившиеся запёкшейся кровью тела и наполовину снесённые головы с остатками изувеченных, стёкших с них лиц.

Отредактировано Кимсан Боне (24-11-2018 14:31:25)

+1

23

- Предохранитель снят.
А что еще ожидать от человека, которого оставили на десять лет? Если бы Борон хотел увидеть от него признательности, желания сорваться с места и обнять блудного брата, то оказался бы последним кретином. Мир на том и строится, что на любое действие есть свой противовес. Короткие почти безразличные слова стали ответом мужчине. В них нет удивления или восхищения. Наоборот, даже едва уловимое разочарование и досада скользили по голосу сиама. Он недоволен ответом Борона. У Кимсана нет ни одной причины, почему блудный братец не соберётся следующим же утром и не свалит к горизонту, крича очередные обещания. После неловкой улыбки обладатель куртки отказался от неё и мотнул головой, отходя в сторону, чтобы докурить сигарету. Подобный ответ колдуна устроил слабо, потому что он собирался отдать вещь её хозяину, а таинственное желание находиться в одном лишь свитере посреди холодной ночи можно найти разве что у самоубийц. Кожаная куртка легла в пару слоёв вокруг руки. Одна из любимых традиций Кимсана касалась именно его врагов. Он начинал с ними обращаться, точно кот с беспечной мышью, которой не повезло попасть в его когти. В глазах носились бесы, ладони то и дело распрямлялись, точно выпуская когти. Братья подошли к моменту откровения, но, как только истории оказались на слуху, один из них не скрывал, что не собирается верить второму. Здесь-то Борон насторожился сам. Вот этот человек, которого он сейчас видел перед собой, способен поджечь родного брата в его квартире.
- Да. С этой трассы тебя не отпущу я, Кимсан, - твёрдым голосом произнёс мужчина и приподнял голову. После такого обмена любезностями в пору разойтись, кто куда, и даже не извиниться за простреленные шины. – Да, я бы мог застать тебя хоть посреди оргии, но почему-то ты остался ждать, когда меня выпишут из больницы, а не свалил при первой возможности, - он опять лижет губы. Если простудит, его вина.

Тогда-то загадочный холод прошёлся не только по спине Кимсана, но и Борона. Всё тело вздрогнуло, и мужчина непроизвольно проглотил столько ледяного воздуха, что весь мир напомнил арктический ледник. В отличие от сиама, мужчина имел плохое зрение. Он плохо смотрел вдаль, а ночью спасало лишь колдовство. Всему виной сотни книг и манускриптов, которые пришлось прочесть за всю жизнь.
- Ну и куда ты пошёл?! – нервно подняв вверх свободную руку, колдун почти бросил куртку брата на землю, но остановил себя. Это что, такой приём отвлечь, сменить тему разговора? В этих кустах, кроме кошачьего говна, ничего не найти. – Мы с тобой еще не договорили! – ботинки начали промокать в грязи, когда этот любопытный сиам направился сквозь кусты, деревья и камыши глубже в лес, словно хотел там разыскать сокровище. Поганая идея, по мнению колдуна. Что бы там Кимсан на нервах ни увидел, вряд ли это заинтересует Боне достаточно, чтобы оправдать грязную и мокрую обувь. – А потом, сука, будешь меня обвинять в том, что твои туфли изгажены в говно… Кимсан! Стой! Да куда ж ты прёшь!? Ух.

Прекрасная композиция на поляне вывела старшего Боне в аут. Он почти сразу матернулся и ошарашенно отшатнулся назад, готовясь попрощаться с цыплёнком и морковным пюре, над которым так долго старался. Мерзкий трупный смрад с восхитительным ароматом продуктов жизнедеятельности ударили по ноздрям. И Борон резко прижал своё предплечье к лицу, морщась в неприязни. Что здесь, мать его, произошло? В отличие от Кимсана, который не привык видеть подобное, мужчина выдержал. Он не раз в своей жизни встречался с человеческими телами, и относительно привыкнуть к их запахам удалось. По крайней мере, высшая степень отвращения в Бороне давно атрофировалась. Он повернулся в сторону брата и, сглатывая ком, коснулся ладонью его плеча. В руках по-прежнему красовалась кое-чья куртка.
- Если не хочешь помереть здесь, надень сраную куртку, пока не поздно. Времени может и не быть.
Их убили недавно. Тому свидетельствуют свежие раны по всему телу. Приближаясь к телам, мужчина ловко вывел руну в воздухе. Она закровоточила тьмой, и глаза Борона вновь окрасились в ярко-жёлтый цвет. Ночной мрак не хотя расступился. Первая догадка – оборотень. И мужчина резко развернулся, глядя в сторону сиама. Голос не терпит отказа.
- Сан, посмотри на небо. Луна полная? – слегка закрывая нос и рот предплечьем, мужчина не видел спутник земли из-за колдовского темнозрения. Он даже не отсвечивался, точно неудачный блик, а сливался с всеобщим сумраком. После Борон инстинктивно вытащил пистолет и, когда Кимсан развернулся, кинул его ему. – Предохранитель снят. Там еще десять пуль. Тщательно считай, - а сам мужчина, готовя читать формулу, опустился над трупами. Разило, конечно, потрясающе, и вот первый рвотный позыв поприветствовал Борона. – Просто пиздец. Я почти уверен, что виновник не мог уйти далеко… Ай, к чёрту. Пошли отсюда, - но, перед тем как попятиться, колдун  всё-таки поднял брелок, блестящий в свете фар. Что же увидел мужчина, разглядывая и показывая тем самым брату?  Странный звук раздался в стороне.
- С-сука. Ты тоже это слышал?

Отредактировано Борон Боне (24-11-2018 16:37:34)

+1

24

Раз.

Выплёвывать на траву остатки ужина оказалось не самым романтичным занятием. Слёзы хлынули из раздражённых глаз и оказались наспех растёрты по щекам в край обозлённым мужчиной. Что за день? Завтра он точно берёт ещё один выходной, отоспаться и вернуться в нормальное состояние. Боне грубо смахнул с губ остатки влаги и рыкнул на брата, даже не боясь, что рядом кто-то мог находиться:
- Отстань уже от меня со своей блядской курткой! - стоит отметить, что эта фраза прозвучала не столько агрессивно, сколько по-юношески недовольно. Кимсан стоял в жалком свитере, да. А Борон? В одной рубашке. И кто из Боне грозился простудиться сильнее, особенно сейчас, с промытым иммунитетом? Самое время посреди какого-то болота поругаться из-за напудренной заботы, которая не должна быть важна ни старшему брату, ни младшему. Слова Борона о больнице вертелись в голове навязчивой мыслью, но Боне не предавал им значения. Пусть сиам думает, что близнецом руководила жалость, пока сам он даже понятия не имел об истинных причинах. Распахнутые в ужасе глаза поднялись к небу, где озарялся свечением серп полумесяца. Любой нормальный человек прямо сейчас развернулся бы и ушёл отсюда, а Кимсан... именно так  и решил поступить. Поймав пистолет, осматриваясь во мраке зарослей и с жалостью вспоминая о двух незакрытых автомобилях посреди трассы. Младший Боне поднял бляху с ремня и всмотрелся в слово, высеченное на ней.
- Disappointment? - Сан в непонимании сощурился. Необычная гравировка бляшки на джинсовых брюках. Однако Боне не притворялся детективом и оставался честным с самим собой - сейчас мужчина испугался до усрачки и хотел только в машину, а после неё в горячий душ и спать. Изучать остальные изуродованные трупы захотелось ещё меньше тогда, когда цепкий взгляд заметил нечто, напоминавшее по консистенции присохшие к траве мозги. Уже второй ком предательски подкатывал к горлу.

- Пойдём отсюда быстрее.
Голос дрогнул, а вслед за нежеланием Кимсана оставаться последовал вопрос Борона. Боне даже развернулся не успели, когда откуда-то со стороны послышался шелест.
- Стой на месте. Пушку бросай, всё равно не успеешь.
Боне не сразу послушал. Вцепился в рукоять и начал медленно поворачивать голову в сторону источника звука. Голос принадлежал мужчине. Нет, проще сказать юноше, парню максимум двадцати пяти лет. Его лица разглядеть не удалось бы даже при огромном желании, только силуэт, удерживавший в руках оружие куда более хлёсткое, чем жалкий пистолет, виднелся из-за травы. Неосознанный шаг назад сократил расстояние между близнецами. Кимсан и Борон стояли к маньячине боком.
- Хотел бы убить - уже положил бы, - прохрипел Боне. Он не бросал оружия, но и не поднимал его. Задавать бессмысленных вопросов нет смысла. Неизвестно, стоял в кустах один парень или несколько, но целился он в безоружного. В Борона. Краем глаза старший Боне ещё раз пробежался по трупам. Природа пробитых черепных коробок со стёкшими лицами в один миг стала понятной. - Мы здесь случайно.
- Ага-а, - издевательский тон точно принадлежал подростку или совсем молодому человеку. Голос сквозил наплевательством, не только к происходящему - к жизни в целом. - Ваши машины на трассе?
Отрицать очевидное нет смысла. Боне ещё раз убедился, что мразь целилась в голову колдуна. В груди кольнуло оч-чень неприятно.
- Наши.

- Мне нужно добраться до города.
- А их... здесь оставишь? - речь о любопытной находке старшего Боне и младшего. Если очевидное местонахождение трупов совершенно не волнует паренька, даже не попытавшегося их спрятать, то он точно - больной на голову психопат.
- Мне нужно, - болезненный голос делил предложения на слова. - Добраться. До города. Кидай пушку на землю, или я вышибу мозги твоему дружку. Считаю до трёх.
- Он н...
- Раз.

Первый день воссоединения с Бороном - определённо, лучший в жизни Кимсана.

Отредактировано Кимсан Боне (24-11-2018 18:41:02)

+1

25

Я тебе говорил, не нужно было сюда лезть.
Кто бы мог подумать, что для двух взрослых мужчин, которые давным-давно перестали считаться детьми, станет проблемой куртка? Когда Кимсан недовольно прошипел на Борона, он сам с досадой заскрипел зубами и почти на порыве злости выбросил куртку на груду тел. Не, ну а что? Если старшему брату она не нужна, хотя младший уже дважды хочет её отдать законному владельцу, то пусть хотя бы поиграет роль тряпки, которой можно прикрыть трупы. Но даже не в этом проблема. Едва остановив себя от поспешного решения, мужчина осмотрел краем глаза своего брата. Дьявольское зрение не позволяло видеть расписанные в дешёвых книжках ауры и тому подобное. Только тьма немного подчинялась заклинателю и расходилась, позволяя видеть дальше в кромешном мраке. Сейчас Кимсан не в том состоянии, чтобы вынести стойко прелести трупного смрада, человеческого разложения и отвращения мясорубки. Он – другой человек. И Борон помнил это, несмотря на десятилетний перерыв в общении. На бляшке возникла почти из ниоткуда гравировка на английском языке, переводимая как «Разочарование». На лице мужчины прыснула ехидная ухмылка. Какая ирония. Носишь на поясе такие громкие слова, а в итоге сам становишься разочарованием как для всего мира, так и для тех, кто тебя находит посреди ночного леса. Естественный отбор, не иначе… Но он сработал уже своим образом, когда на арене появился молодой парень, вооружённый автоматическим дробовиком. Не увидев его сразу, Борон не стал совершать опрометчивые поступки и сперва поднял руки. Обычно вспыльчивые и злобные люди воспринимают этот жест хорошо. Считают, что таким образом они контролируют ситуацию, держат всё в своей власти… Немного напряжённый голос Кимсана не агрессивно, но достойно парировал замечания загадочного стрелка. Роль переговорщика досталась старшему, не удивительно… Но младший времени не терял.

Голос незнакомца звучал нервно. Он говорит очень членораздельно, чётко выделяя слова в предложения и деля большие на мелкие. Возраст – не больше двадцати. Когда почуявший свою власть стрелок сделал шаг вперёд, желтоватые глаза Борона вцепились в его внешность. Да… Это довольно высокий подросток лет семнадцати, одетый в сильно контрастирующие одежды: белую рубашку и чёрные штаны. Через грудь виден пояс сумки, в которой он наверняка держит патроны? Возможно, их и что-то еще. Патронташа на теле нет. Значит, пули достаёт вручную. Но оружие в руках автоматическое, хорошее, не выглядит старым. Едкая шутка про друга Кимсана заставила Борона хмыкнуть и привлечь внимание. Ага, щас. Друг. Хотелось бы.
- Что у тебя с глазами? – немного раздражённо прыснул незнакомец и направил дробовик на мужчину.
- Р..., - одна из самых тупых идей в таких ситуаций – говорить «расслабься» или «успокойся». Подобные слова только разозлят вооружённого человека. Хоть страх и злость общими усилиями хотели возобладать над рассудком, Борон понимал, что одно неверное движение, и он труп, - решил линзы цветные поставить.
- Снимай их. Они меня раздражают, - резким тоном сказал парень и показал тенью от дробовика, чтобы мужчины двигались в сторону автомобилей. Это паршиво. В отличие от брата, мужчина никогда не был прекрасным актёром. Умение играть голосом, притворяться и выступать – это талант старшего, не младшего. Но не успел Кимсан даже сделать шаг, как Борон начал демонстративно вытаскивать «линзы»  из глаз, в момент переставать концентрироваться на них… Спустя секунду громкое шипение себе под нос, когда колдун отступился и вскинул руками от страха, наступив на чей-то след от мозгов.

- Блять, где мои линзы?! Мужик, они целое состояние стоят! – нервным, как и подобает, голосом выдал мужчина. Ему чертовски не нравилось, что здесь происходит, и страх за свою жизнь горел в первую очередь.
- К машинам. Я не хочу, чтобы мы здесь теряли время, - из темноты вышла фигура, и теперь Кимсан мог увидеть, что заметил Борон раньше. А последнему открылись новые детали. Острые резкие черты лица, ярко выделенные скулы, короткие светлые волосы, небольшой шрам на правой щеке…
- Ладно-ладно, мы идём. У тебя мои ключи? – обращаясь уже к брату, мужчина настойчиво шагал рядом с ним, подгоняемый дулом дробовика. Однако бешеное дыхание и стук сердца хорошо влияли на мысленный процесс. Искать способ выбраться среди тысячи других… Но для начала нужно добраться до машин. Как минимум, одна из них в состоянии ехать. Этот утырок не обещал ничего. Нет никакой гарантии, что их не пристрелят, как только у подростка появится возможность доехать до города. Тогда-то Борон и сделал первый шаг к своей игре, надеясь на то, что её подхватит Кимсан.
- Кимсан. Как это напоминает день в Поле Дураков, да? – единственное воспоминание, которое всплывёт от этого названия – случай, когда братья Боне отвлекли полицейского, который остановил их из-за липовых номеров, один из своих мопедов и уехали вместе на втором. – Я тебе говорил, не нужно было сюда лезть.
- Заткнись и иди.

Отредактировано Борон Боне (24-11-2018 19:58:05)

+1

26

Заткнись.

Cлов слишком много. Каждое - потенциальная дробь, которая за секунду оборвёт тленное существование. Кимсан медленно опустил на землю пистолет, после чего выпрямился уже с поднятыми руками, очень и очень неспешно. Когда парень вышел из тени, оружие булькнуло в ближайшей канаве, безжалостно отправленное в полёт его ногой. Каждый сегодня что-то потеряет. Незнакомец, наверное, подумывает, что и братьям осталось недолго - псих вроде него не постесняется снести головы ещё двум покорным шавкам. Никак иначе Боне назвать сейчас нельзя.
- Зачем тебе в город? - от парня разило тем самым разочарованием, высеченным на бляшке ремня трупа. Его ли рукой? Голос непоколебим, но отстранён, словно всё, что происходило, происходит и произойдёт в ближайшее время - уже не важно. - Мы приехали на двух машинах. Ты можешь взять мою.
Тон же Боне оставался спокойным, и мужчина прилагал к этому неописуемые усилия. По одному тембру психопата понятно, что сейчас он уязвим, как никогда. А если аккуратно постараться... проникнуть чуть глубже? Пока слова младшего брата вдохновляли на идею, которая ещё слишком опасна. Тонкой чёрной иглой, укусом комара Боне пронзил мозг стрелка и смог пробить ментальную оборону. Мысли психопата беспорядочно носились из стороны в сторону, превращаясь в бессмысленное марево. Их легко различить. Чеканятся.
Ненавижу. Н е н а в и ж у их всех. Расстрелять как можно больше. Этих по приезду. Вытрясти и снести бошки. Не дать себя обмануть, не поддаваться на провокации, смотреть внимательно. Внимательно смотреть...
В сердце кольнуло. Едва не переборщив, старший Боне сглотнул подкативший к горлу ком и остановился у чёрного автомобиля, когда рядом замер и Борон. Младший брат смотрел на старшего в желании получить одобрение плану. Сан мотнул головой. С большим трудом, разбиваемый помехами, в голове колдуна послышался сиамский голос. Он планирует нас убрать. Боне вкладывал в ментал все силы, которые имел. Другая безумная мысль закралась в подсознание.

- Твоя машина заглохла. Идём к той, что работает.
Ниссан Борона ещё тарахтел, а в салоне ярко горел соблазняющий свет. Стрелок обратил внимание на следы от резкого торможения на дороге. Его пытались посадить в машину, подрезанную другой. Какие щедрые.
- А давай ты поедешь на своей. Покажешь, почему предлагал мне её? - глаза психопата опасно засверкали, и Боне сделал ещё один неосознанный шаг ближе к брату. Борон стоял за спиной, оценивая шансы. Неутешительны. Каким бы образом близнецы ни отвлекали стрелка, их скорости не хватит, чтобы скрыться в машине и не полечь от нескольких выстрелов в спину. Вариант - заставить парня вести и воспользоваться чёрной книжкой Борона... которую тот... оставил дома.
Туше.
- Это не лучшая иде...
- Почему? М? - парень начинал раздражаться, и дуло дробовика оказалось приставлено вплотную к груди побледневшего Боне. Он десять лет прожил на Земле, а с проклятыми маньячинами и угрозой лишиться половины черепушки сталкивался, правда, впервые. Всё тело окоченело, включая кончики пальцев. Тон оставался спокойным на божьем чуде.
- Давай так. Я - владелец ночного клуба в центре города. Он сегодня работает.

Ошарашенный выдох Борона, донёсшийся из-за спины, Кимсану хорошо понятен. Он сам не верил в то, что говорил. Мужчина держал руки поднятыми и опасался вздохнуть глубже обычного, чтобы не схлопотать дробь в грудь. Изящная ладонь медленно указала в сторону заглохшего автомобиля.
- В бардачке документы, подтверждающие, что я не вру. По приезду оставь нас в живых, и это место станет тебе ареной для справедливости. Ты ненавидишь их всех?.. - страшная истина срывалась с уст настоящего дьявола, и только сейчас Борон видел истинную натуру собственного брата. Безразличие не к отношениям, а к человеческим жизням - туз в рукаве Кимсана. Он пожертвует толпами посетителей и рабочих, чтобы прикрыть себя и брата. В горле снова встрял ком осознания. Налитые кровью глаза на мгновение опустились. Боне искренне надеялся, что Гвендолин и Вэл отмечают свой переезд не на работе этой ночью. - Ты отпустишь нас, а я объясню, как зайди с чёрного входа. Таких, как те четверо у канавы, ты увидишь десятками.
- Какого хуя, Кимс...
- Заткнись! - дуло снова направлено на грудь в край охреневшего Борона. Младший брат попросту не понимал, что мотивировало старшего заключить кровавую сделку с психопатом, который всё равно ничего не гарантировал. Ответ прост. В планы стрелка входило кое-что ещё помимо кровавой расправы. Сам застрелюсь, когда всё закончится. Их всех уложу, и...

Люди любят места, которых боятся. Кимсан знал это, как никто. Легендарный клуб к утру зальют кровь и мозги, но его печальная репутация в конце концов привлечёт стольких посетителей, скольких котлов не приготовят в Аду для этой мрази. Местечку, выращенному Вэлом и Саном, как раз не хватало... тёмного колорита.
- Доставай документы, - стрелок процедил последний наказ, и Сану осталось повиноваться. Когда все подтверждающие бумаги оказались нервно смятыми пальцами стрелка, тот пробежал по ним глазами лишь на пару секунд. Холод голоса не требовал пререканий. - Спиной ко мне.
Взгляду Борона представился устрашающий тандем - старший брат, затылок которого поцеловало дуло дробовика, и психопат, стоявший прямиком за спиной того, кого решил контролировать.
- Ты ведёшь. Калека сидит рядом.
- Это моя машина.
- Тогда разворачивайся ты, - парень не сбивался ни на секунду. Он продолжал буравить оружием то одного брата, то другого. - Мне плевать, кто поведёт. Второй сидит рядом, я - сзади. Попробуете что-то выкинуть... - дуло ощутимо вжалось в кожу старшего Боне. - Затолкаю одному из вас в глотку мозги другого.

Отредактировано Кимсан Боне (24-11-2018 21:39:15)

+1

27

- Да, нервишки ни к чёрту.
С каждой секундой возможный контроль над ситуацией выскальзывал из пальцев, точно песок. Неконтролируемый страх за свою жизнь только ухудшал всё: Борон, привыкший давать отпор, сейчас чувствовал себя бесполезной куклой, а единственным способом разрешить проблему стал Кимсан. Тот самый человек, который из-за нервов и эмоций сорвался и поехал на заброшенную трассу, чтобы потенциально разбиться по дороге или на ней. Каждый, просто каждый человек сейчас, попавший в эту ситуацию – это бомба с горящим фитилём. Но кто из троих взорвётся первым? Вот в чём вопрос. Загадочный и пронзительный голос прорезал защиту колдуна. Он уже собрался устроить пожар посреди этого леса, как узнал в наглеце родного брата. Ментал. Значит, Кимсан не терял время зря и вместо того, чтобы позволить кошмарам себя сожрать, научился ими управлять. Для человека, который отдал десять лет жизни ради расплывчатой силы, это… показатель. Не теория, а практика. Но от проблемы очередной талант Кимсана не избавлял. В сказанном Борон и не сомневался. Психов исправит только пуля в голове. Они могут идти на контакт, чтобы добраться до желаемого, но на пути им приятны лишь кровь и жестокость. Мужчина знал об этом по себе во время припадков. Зубы заскрипели. Как же натянулись нервы, когда стрелок задал вопрос про машину. У Кимсана почти удалось его отвлечь… Но нет, тот не подался провокации. Однако Борона больше удивила идея брата. Что у него на уме?! На первый же ошарашенный вопрос в сторону мужчины направили дуло дробовика, и колдун замолчал, прокусив конец языка до крови. Во рту теперь немного солёно. Значит, если первый план провалился, значит, нужно придумывать второй. И он исполнится в автомобиле. Борон сможет вывести стрелка магией и без гримуара…

Вдруг парень приложил ствол к затылку старшего брата. Движение показалось колдуну слишком резким и решительным, из-за чего Борон резко сорвался с места, сделал опрометчивый шаг вперёд и чуть не вскинул руки вверх, чтобы остановить стрелка. Сукин сын. Ненавижу. Однажды я всажу пулю тебе в лоб.
- Стой! – первое слово дрожит, насыщено страхом не за себя. Медленно голос успокаивается и дальше уже напоминает размеренную волну реки. – Ладно-ладно. Я поведу. Я лучше знаю эту машину. И… брезгую.
На самом деле, никакой брезгливости по отношению к старшему брату у младшего и в помине нет. Его больше раздражало, что какой-то психованный подросток с проблемами в личной жизни сядет в автомобиль мужчины и с заднего сидения начнёт диктовать свои условия. Каждое слово направлено, чтобы доказать парню: Борон нервничает и готов на сотрудничество. На самом же деле рождался новый план. Пистолет у колдуна всего лишь один, это правда. И теперь он – собственность болот. Но магия у Борона при себе. И, пусть без гримуара цена высока, лучше заплатить её, чем попрощаться со своей… или его жизнью. Без лишних слов люди сели в багровый внедорожник. Он зарычал и тронулся. Если старший брат наслаждался вождением, как искусством, в котором он преуспел, то младший всегда напрягался. Он вглядывался в дорогу и из-за плохого зрения, вжимался в руль и ненавидел отвлекаться. Им предстояло несколько минут молчаливой поездки по пригороду, прежде чём сначала тёмная трасса, а после одинокие жилые кварталы сменятся на привычные светлые массивы. Колдун не проиграет подростку. Он сел посередине заднего сидения, чтобы видеть каждого из мужчин, и держал на мушке младшего брата. Даже если он дёрнется и выпрыгнет из автомобиля, то заряд дроби превратит его в фарш даже на лету.
- Объяснишь мне, куда ехать. Я без понятия, где твой клуб.

Как назло честное осознание своего состояния сейчас вредило самоуверенности Борона. Он хотел воспользоваться заклинаниями, которые могли вырубить подростка на месте, но сил предательски не хватало. Любое колдовство могло нарушить баланс настолько, что убило бы младшего Боне на месте. Тогда-то Борон услышал в голове голос вновь. Кимсан рассказал ему, что их собираются убить по приезду. В зеркале заднего вида колдун нервно осмотрел подростка, а потом также рвано вернул взгляд на дорогу. Он боялся допустить ошибку особенно сейчас, когда слабость и последствия опьянения брали своё. Ладно… Этот прыщ не выглядит, как опытный водитель. Вряд ли идеально знает скоростной режим, особенно в ночном Мюнхене. Тогда-то Борон и начал делать вид, что едет по нужным дорогам, но специально выбирал те, где банально по закону нельзя превышать шестьдесят, а то и сорок километров в час. 
- Прибавь газу, - шикнул парень сзади. – Не раздражай.
- Не могу, - холодно проглотил слюну Борон и прошёл языком по губам, нервно поглядывая на Кимсана. – Если остановит полиция, то станет только хуже. Времени у нас полно. В клубах чем позднее, тем люднее.
А теперь настал момент истины. До нужной точки осталось не больше пятнадцати минут. Нужно что-то придумать. Тогда-то в голове Борона всплыла идея. И для её реализации он поник головой и выдохнул.
- Я могу включить радио?Зачем?Успокоиться. Я не хочу врезаться в кого-то на нервах.Только тихо.
Негромкая музыка, напоминающая клубную, заиграла в салоне, и чётко в момент припева каждой песни Борон в течение следующей минуты тихо проговаривал часть одного очень слабого заклинания. Боль била по голове обухом, а в глазах мутнело. Но вскоре Кимсан вдруг ощутит, как будто у него под горлом задёргалось что-то живое. Нечто, напоминающее паука, сверхъестественным холодом укусило его за кожу, а после едва видимо скакнуло на бардачок. Там лежал острый нож. Как только брат бы понял, а колдун это заметил, то заклинание почти сразу бы спало. Тяжело выдохнув, Борон начал вслушиваться в радио…
- Да, нервишки ни к чёрту. 

Отредактировано Борон Боне (24-11-2018 22:49:54)

+1

28

Брезгует, значит. Припомнит же Кимсан это в самый неподходящий момент, если близнецам он ещё сужден. Чёрный Hyundai остался посреди трассы с распахнутыми дверями, и всю дорогу мужчина думал только о нём. Документы о владении на клуб он взял с собой, но внутри могли остаться ценные вещички. Любая потусторонняя тварь теперь точно разорит автомобиль, а всё из-за того, что Боне изначально не додумался его закрыть. Тяжёлый ком застревал в горле каждые двадцать секунд, когда Борон слишком нервно цеплялся за руль, а машина подскакивала на неровной дороге. Если стрелок схватит припадок, один выстрел оборвёт жизнь близнеца, и тогда жизнь точно превратится в сущий кошмар. Почему-то именно в этой ситуации Боне начал осознавать, что всё пока ещё хорошо строилось. Они живы и до сих пор не пачкают собой газон загородной трассы.
- Как мы убедимся в собственной безопасности по приезду? - спокойный голос обрёл нотки усталости, но внутри Кимсан весь сжимался от нервов. Он прекрасно осознавал, что психопат ему ничего не гарантирует, а скорее всего убьёт в любом из случаев, как только узнает про чёрный вход в заведение. Борон шептал какие-то формулы. Изящные пальцы нервно сжимали успевший зарядиться мобильный, который Боне умудрился выхватить из машины вместе с документами для стрелка. Беззвучные гудки чеканили просьбу о помощи единственному человеку, которому Сан мог доверять в своей жизни достаточно. Тому, у кого сейчас наверняка испортился романтический ужин или, пуще того, горячая ночь. Даже кричи Гарсия в трубку «Сан, что происходит?!», он не окажется услышан. Зато поймёт, что делать, когда стрелок в очередной раз зашипит и ненадолго приставит дуло к затылку старшего брата.

- Тебе придётся мне поверить, уёбок. Как далеко до твоего клуба?
- Пятнадцать минут езды. Это... - сцена разыгрывалась не для стрелка или Борона. Кимсан говорил как можно отчётливее, чтобы Вэл на том конце слышал, в какой ситуации находились близнецы. - Неподалёку от площади Девы Марии? - аккуратно повернул голову к Борону. Брат кивнул. Чёрные глаза пробежались по салону, когда что-то сверкнуло над бардачком, незаметное для стрелка, но понятное Кимсану. Нож?
Подъедь к той машине слишком резко и остановись.
В неравномерно голубых глаза близнеца зачитался неприятный страх. Они так и твердили, что это самоубийство. Плевать. Сейчас дробовик всё равно направлен на привлёкшего лишнее внимание Кимсана. Борону нечего бояться.
Жми на тормоза. ДАВАЙ.
- Сука! - Борон идеально сыграл. Едва не впечатавшись в автомобиль спереди, заставил ниссан нехило подпрыгнуть, и Кимсан по инерции поддался вперёд. Сделал вид, что удержался за бардачок, и прытко спрятал нож в рукаве. Хотя мужчины попали в логово взбешенного животного, любая мелкая деталь могла спасти жизнь. Надеюсь, ты, Гарсия, не глупо вызовешь полицию, а что-нибудь придумаешь, и стрелок не расшибёт братьям от обиды головы.
- Не нервничай, - голос Кимсана не терпел возражений. Перепугавшись к чертям, Боне только злили стрелка больше. Не дело. - Пять минут, и мы там.

Парень молчал некоторое время. Затем процедил:
- Со мной пойдёшь. Проведёшь внутрь лично.
- Парень, мы на это не дого...
- Вы меня совсем за идиота держите?! - Борон вновь оказался на мушке. Кимсан едва удержал сбившееся дыхание и не мог понять, какой по счёту раз психопат менял себе цель. Его неуверенность может стать тузом в рукаве. Боится расстрелять жертв здесь, посреди пробки? Четверых убил далеко за городом. Значит, на улице начнёт палить только при большой опасности.

Ниссан аккуратно припарковался боком к задним дверям клуба. Кимсан не двигался с места, в кармане джинс пряча ещё включённый мобильный, в рукаве - нож, тщетно высматривая на улице потенциальную помощь. Тишина. Если Вэл слышал всё происходящее в машине, ещё не означает, что он уже приготовил план.

Если вообще не сбросил чёртов звонок. Во дворе небезопасно.

- Борон. Если не ошибаюсь, пятый коридор сегодня открыт? - брату оставалось только подыграть. - Раз так, не теряем времени. Выходим.
Спустя момент близнецы стояли на сырой улице в сопровождении стрелка, всё ещё сжимавшего в руках дробовик.
- Тебя так весь персонал перепугается. Иди спереди хотя бы. - Боне усмехнулся.
- В конце они все перепугаются. Заткнись, - голос смягчился. Малыш устал? Холодное дуло упёрлось в спину Борона и надавило, а потом резко от нее оторвалось. - Сделаю вид, что не целюсь в вас. Только попробуйте подставить. Топайте спереди.

Отредактировано Кимсан Боне (25-11-2018 22:00:33)

+1

29

Как только я окажусь в зале, я вас отпущу.
В багажнике автомобиля Борон хранил инструменты для хирургических изысканий. И каждый раз, когда психованный подросток разворачивал свой дробовик, наставляя его то на мужчину, то на сиама, колдун представлял в красках, как превратит этого подонка в объект для своих новых экспериментов. Конечно, в голове это не больше чем угроза, так как для них у Боне совсем нет настроения. Но где-то под одеждой Кимсан сумел спрятать нож. Этот факт не ушёл от глаз колдуна, ведь его попытка устроить цирк, находясь на мушке, дал хотя бы незначительные плоды. Из-за того, что Кимсан прятал включённый телефон, Борон так и не понял, что их здесь ждёт подмога, что кто-то предупреждён. И, когда старшему брату нужна помощь младшего, он подыгрывал настолько реалистично, насколько возможно, потому что верил в это. А отвлечься от дороги после всего означало подписать смертный приговор. Однако вот уже не автомобиль медленно плывёт по улицам, а мужчины покинули тёплый салон и вышли на ночную прохладу. Вновь руки вверх – куда ж еще? Теперь так легко прочесть заклинание не выйдет. Оно испортит всё, если у них не появится секунды для передышки или кто-то не отвлечёт подростка. Как же хочется затолкать этот ствол ему в зад. И Борон искренне бы постарался, что этот интимный процесс не принёс бы удовольствия парню. Оружие неприятно надавило на спину, и Кимсан увидел бы, что страх и волнение на лице его брата уходили. На их замену возвращалась искренняя злоба, за ней – желание отомстить прямо сейчас.
- С-следуй за нами. Мы отведём тебя.

Начались самые ответственные и напряжённые секунды. Теперь, когда Боне подвезли убийцу к ночному клубу, у них нет никакой гарантии защиты от его дробовика. И если Кимсан никак не мог найти глазами помощь Вэла, то Борон искал прямо сейчас остановить выродка. За несколько долгих минут им повезло оказаться под козырьком, ведущим в задние помещения заведения со стороны переулка. Во тьме можно увидеть покрошенные стены, несколько почти забитых мусорных контейнеров и лежащего в луже своей жизнедеятельности пьяница. Кажется, судя по следам на земле, его выбросили из клуба за поведение. Нежеланно отошла в сторону массивная дверь, и первые вошли Боне. Они уже не держали руки вверху и не хотели лишний раз напрягать подростка. Однако одного мгновения хватило, чтобы прямо перед ними появилась фигура молодой девушки с острыми чертами лица. Причёска каре ей шла, а модный тёмный пиджак выдавал в ней местного администратора. Увидев Кимсана, девушка тихо ему кивнула и по-особенному сверкнула глазами, а потом, когда увидела дробовик в руках подростка, чуть не закричала.
- Заткнись! А то вышибу мозги прямо на месте, - рявкнул парень, но из-за спины братьев не вышел. Старший из них догадался, что недавно нанятая девушка на роль администратора уже посвящена в произошедшее. И слишком уж смело она оказалась именно у нужной двери. – Ведите меня в главный зал. Хорошая музыка. Людей должно быть много.
- Cor dolet / quod suspenso tremit. Deficit, timor / He - not inimicum. (Сердце болит/Оно колышется. Страх исчезает/Он – не враг), - эти таинственные слова услышаны владельцем клуба, когда вдруг колдун поймал момент, чтобы прочитать заклинание, стараясь выговаривать самые главные созвучия в момент громких битов. Глаза парня покрылись едва заметной белесой пеленой. И он довольно холодно озвучил мысль:
- Вам осталось совсем немного. Как только я окажусь в зале, я вас отпущу, - блеф. Борон ему не верил.

Либо сейчас, либо никогда. Если Кимсан достал нож из бардачка, то он должен справиться. Припадочно закашлять и неприятно удариться об стену, словно приступ напал в самый неподходящий момент. Когда парень только успел направить дробовик, воспользоваться эффектом заклинания и рвануть на подонка. Схватить ствол одной рукой и увидеть, как брат отскочил в сторону. Раздался оглушающий выстрел. Дробь разбила часть потолка и лампу. Частично коридор погрузился во тьму, когда мужчина с силой толкнул парня плечом. Он громко вскрикнул и ударил прикладом в челюсть колдуна. Еще один выстрел. На этот раз в стену – звонко посыпалась штукатурка. Чертовски больно, кровь прыснула на пол, но Борон сделал последнее усилие и обхватил шею подростка руками, чтобы дать Кимсану власть. Он мог как обезоружить, так и убить. Но не успевает пройти секунда, как в десяти метрах открывается дверь. Она вела как раз в главный зал, где должен находиться Вэл. Именно его испуганное лицо появилось первым, а за ним – две фигуры в полицейской форме и пистолетах наперевес. Раздался раскатистый выстрел, и на пиджаке Гарсии расплылось множество маленьких алых пятен.
- САН, - рявкнул Борон, начиная уже душить парня, когда полицейский вдруг принял на себя падающее тело старого друга Кимсана. - ДАВАЙ.

0

30

Кимсан н и к о г д а прежде не попадал в ситуации, подобные этой. Они с Вэлом заводили криминальные связи, творили безрассудства, но не сталкивались с... с этим дерьмом. Помимо страха, плескавшегося в бурлящих жилах, Боне испытывал шок, который заставил намертво приклеиться к полу. Борон потратил десять лет жизни на мерзкие вещи, его брат - на эстетически приятные. Поворотный момент случился: руки младшего Боне намертво вцепились в шею психопата, он же - в дробовик. За мгновение до того, как лезвие ножа сверкнуло меж пальцами Кимсана, открылась дверь, и рокот выстрелов повторился. Посыпалась штукатурка, пыль взмыла в воздух и вынудила глаза зажмуриться от боли. Лающий кашель принадлежал Сану, вдохнувшему мерзость полными лёгкими. Лишь спустя секунду до Боне дошло случившееся. Внимание чёрных глаз, расплывчатое, отстранённое, зацепилось за рухнувшее в руки полиции тело друга. Ступор продлился всего секунду. Стрелок покраснел, закатывая наполненные кровью глаза, и выстрелил ещё раз. Упал следующий из полицейских.
- САН, - только знакомый голос раздробил прострацию и вернул все эмоции в трёхкратном размере. Ими стала...
Н е н а в и с т ь. Чистая ненависть.
- ДАВАЙ.
Боне не понял ничего. Дробовик вылетел из рук стрелка после удара ногой. Хлёсткий, он вывернул пальцы парня и заставил его взвыть от неожиданности. Боне оказался напротив и столкнулся с бешеными глазами брата, руки которого всё ещё душили мерзкого подонка. Ничто не могло быть хуже. Ничто.

Или?

Нож наконец блеснул между пальцами и спустя секунду вошёл в живот стрелка. Вышел, как из масла, и разорвал плоть ещё раз.

Парень дёргался в конвульсиях, Борон держал. Слёзы хлынули из раздражённых глаз психопата, яро не желавшего умирать так просто. У Кимсана отключились тормоза: нож продолжал входить в живот, пока стрелок не выплюнул целый литр крови на грудь своего убийцы, а пальцы Борона не разжались. Тело упало на землю, когда Кимсана попытался кто-то остановить. Старший Боне точным ударом оттолкнул от себя преграду и рухнул над телом мрази, которую возненавидел всеми силами души, ещё не знавшей подобных мерзостей. Ты сам виноват, Боне. Хотел отдать в расход  всех - отдал друга. Кажется, полиция уже оцепила клуб, но, чего стоило ждать в подобных ситуациях, не торопилась нестись внутрь. Кто-то посторонний - Сан не видел спиной, - ещё раз попытался рвануть к телу, где, точно самый настоящий Дьявол, застыл Боне, но оказался оттолкнут в сторону Бороном. Спиной Сан ощущал призрачное дыхание брата, оцепеневшего, по-чёрному заинтересованного, желавшего защитить, но не знавшего, стоило ли. Дробовик оказался схвачен старшим Боне.
- С-с-сдохни... - это грозило проблемой с законом. Сан не понимал. Оружие нервно задрожало в заледеневших пальцах, когда мужчина каменным изваянием поднялся над ещё плевавшимся кровью стрелком. Первый выстрел разворотил грудь.
Второй превратил её в мясо. В третий раз Боне нацелился в голову.
Выстрел.
Ещё один в то, что осталось от челюсти.

Со спины подскочил ошарашенный Борон, не ожидавший от брата срыва, но Боне легко оттолкнул сиама прикладом. Пока последняя дробь не оказалась навек впечатана в тело чёртовой мрази, Кимсан не останавливался.

А потом он наконец понял, что случилось. Дробовик рухнул на землю рядом со стрелком, Кимсан резко отшатнулся назад, встретился спиной с грудью брата...

... и медленно развернулся к нему. Такого дикого взгляда Борон не видел никогда в жизни. Сирены полицейских машин уже визжали со стороны заднего двора, офицеры проходили внутрь коридора, пока чёрные глаза обычного художника в ужасе и мольбе о помощи прожигали сиама. Окровавленная ладонь Боне прижалась к его же губам. Разве закон теперь сходу поймёт настоящую правду?
Словно ребёнок, Кимсан в шоке отшатнулся от офицера, подлетевшего к нему с расспросами, распускавшего руки, и ступил за брата. Цепкие пальцы вжались в предплечье младшего Боне, дрожа так сильно, как не дрожали бы у эпилептика. Взгляд носился из стороны в сторону.

Я х-х-хочу...
Спрятаться.
Я хочу...
У-уйти...
З-забери меня отсюда.
Ч-что я наделал, Борон?

Отредактировано Кимсан Боне (26-11-2018 00:21:27)

+1


Вы здесь » Запределье » Отзвуки нашей памяти » Сиамский синдром